Твоё настоящее лицо

Деревья, которые перед тем как замереть в ожидании зимы напоследок решили щегольнуть в золотых одеждах и ярко радовали глаз днём, понемногу становились серыми и тоскливыми. Небо укрылось тяжёлым, серым одеялом облаков. Температура воздуха ощутимо падала, так что изо рта понемногу начал вырываться пар. Всё сильнее пахло сыростью и холодом, которые забивали все остальные городские ароматы машин и асфальта и старались забраться под куртку. Полина же бесцельно наматывала круги за кругами, пересекая такие знакомые и ставшие в ночи чужими кварталы.

Она сама не заметила, как ноги принесли её туда же, откуда она начала свой путь. Полина достала телефон посмотреть сколько времени… надо же! Двадцать пропущенных звонков, а она и не услышала. И куча эсэмэсок, в том числе и от мамы, причём все как одна резкие и неприятные. Тут же пришёл страх, что на телефон ей посадили какую-нибудь программу, способную отследить место. Полина нажала кнопку питания. Но что делать, если окажется – можно отыскать даже по выключенному телефону?

– Привет, – голос Антона за спиной заставил вздрогнуть, но одновременно сердце у Полины забилось быстрее.

– Я так и догадался, что рано или поздно ты вернёшься сюда. Сначала поискал, а потом решил ждать здесь.

– Вернуться на место преступления? – к горлу подступил комок и Полина еле удержалась не зареветь. От стыда? Или от облегчения, что она больше не одна?

– Ну зачем так сразу? Я как узнал, что после собрания твоя бабушка с мамой Дениса говорила. А перед этим он так противно скалился… В общем, этим и должно было кончиться.

– И ты пошёл меня спасать, как…

– Рыцаря из меня не выйдет.

Они как раз дошли до детской площадке, где полторы недели назад – или целую вечность – сидели и обсуждали место для занятий. Сейчас на площадке кроме них никого не было, вдобавок в этот раз Полина села на качели, Антон же занял бортик песочницы напротив.

– Обидно. Раньше мама всегда была на моей стороне, а теперь налетели обе. Я их видеть больше не могу! Или куда-то уехать далеко, или улететь на другую планету, пусть там будет холодно, темно, страшно, только бы их не видеть!

– В другой город?

– Я сейчас, прямо сейчас хочу исчезнуть! – слёзы всё-таки потекли, но вокруг уже стало совсем темно, и можно было плакать: Антон всё равно не увидит.

Главное не выдать себя звуком. – Не знаю куда, но всё равно сегодня домой не пойду. Не могу. Бабушка мне такого наговорила, а потом обе ещё и написали… Я не могу. Лучше в темноте, всю ночь.