Твоё настоящее лицо

Фамильяр развивать тему не стал, хотя ему явно и хотелось высказать много чего ещё. Дальше они шли молча. Пытаясь отвлечься от заполонивших голову мыслей, Антон попытался сосредоточиться на окружающем. Как над сонным городом плывёт осень, закутывая рассвет в туман и до блеска отмыв ночным дождём старый асфальт и скамейки. И никак не получалось от своих мыслей убежать. Рыжие листья на асфальте казались маленькими сердечками, внутри жгло ощущение пустоты. Вот ещё один год позади... Конец года хороший повод следующие двенадцать месяцев начать сначала – уйти в иллюзию счастливой жизни дома, оставив все тревоги и проблемы на Перекрёстке.

Оставив…

– Если тебе это и в самом деле важно, ты должен попытаться.

– Коготь, тебе не кажется, что это слишком? Сколько на меня и так уже повесили? Обязанности наследника. И не спорь, Виктор улетит в экспедицию, сам знаешь. Не зря именно меня потащили на переговоры. Обязанности стража. Найти Пустых и уничтожить их хозяина.

– Твоего ровно столько, сколько ты готов на себя взять.

Не меньше. Но и не больше. И если ты что-то не взял, то это и в самом деле не твоё дело. Но тогда не рви потом на себе волосы, когда это «что-то» возьмёт кто-то другой. Сам отказался.

– Тебя не спрашивали, – резко ответил Антон. 

Хотел продолжить, но тут его взгляд упал на ехидно скалившегося Когтя, и Антон поперхнулся от злости. Пользуясь тем, что на улице никого нет, фамильяр спрыгнул на землю, подрос до высоты колена – чтобы вышло хорошо заметно. Да, у стража, который считается старшим в паре, есть некоторые привилегии и права.

В определённой ситуации он может приказать… Если фамильяр услышит приказ: напарник шёл рядом, демонстративно заткнув уши.

– Ах ты, зараза чешуйчатая!..

Словно отзываясь на бешеную ярость в груди – Антон сжал кулак, будто собираясь Когтя ударить – от макушки до пяток через тело прошла приглушённая волна боли.

– Ну ты даёшь… – оторопело замер на месте фамильяр. – Первый раз такое вижу. Чтобы от гнева страж свои способности форсировал.

Ты же дотянулся сейчас втрое дальше своей норм…

– Потом разбираться будем. Коготь, слияние!

Долго гадать, что в этой тени изменилось, Антону не пришлось. Он успел пройти едва ли сотню метров, когда на его глазах из прохода между дворами на улицу вышел светловолосый худощавый парень лет двадцати в синем камзоле, отороченном золотыми шнурами и золотой вышивкой. Золотые шнуры украшали и бриджи, и даже высокие кавалерийские сапоги.