Твоё настоящее лицо

Тут же, набирая высоту, Антон свечкой поднялся вверх, щедро разбрасывая по сторонам ракеты. Почти сразу опять нырнул вниз, навалиться на следующий десантный транспорт. И еле успел уйти от огня эскорта, форсировав двигатель по горизонтали. Проклятые летающие тарелки, кажется, частично игнорировали законы инерции – поэтому превосходили по манёвру. Зато Антон был быстрее, а его вооружение лучше: он бил из пушек и стрелял самонаводящимися ракетами – тарелки могли бить по самолёту и ракетам своими лучами и шарами только по прямой, словно пулями.

Но самое плохое – плюнув на охрану транспортов, почти половина мелких аппаратов перекрывала дорогу к матке. Видимо, именно там был узел, разрушив который, можно было попробовать деструктурировать тень.

*****

Сегодня обычная в это время утренняя сутолока словно обходила район стороной. Не особо спешили мамы с детьми, опаздывая в садик – скорее, чинно прогуливались. Когда девушка пересекла двор и вышла к улице Перелёта, стало чуть оживлённее, но и здесь машин было намного меньше обычного.

Сентябрьское, совсем безоблачное небо не предвещало близкой осени, ни один жёлтый лист не шуршал под ногами, и даже поблёкшая трава на газонах после ночного дождя казалась по-майски похорошевшей. Стоило Полине перейти дорогу, как всё желание идти в школу куда-то испарилась, а ноги как бы сами собой свернули в сторону Рождественского собора. В сквере возле церкви пустынно и тихо. Можно посидеть на лавочке и подумать. Вчера разговор Тамары Борисовны с мальчишками она подслушала случайно. Шла по коридору, дверь в класс была закрыта неплотно. Получается, весь вчерашний конфликт с Денисом и его прихлебалами Антон затеял из-за неё? Когда их заперли вместе… Антон ловил не телефон, а Полину, не просто так? «А руки у него и впрямь сильные и горячие… Тьфу ты, о чём я!» Вот и вчера Антон в первую очередь потребовал извинений перед Полиной. После такого Денис точно не рискнёт её трогать… Но что в итоге делать ей? И как себя вести с Антоном? Им ещё вместе английским заниматься.

Откуда-то издалека донёсся нежный звон.

.. Или зов? Пел ли орган, или какое-то живое существо, оно нашёптывало, звало, манило. Противиться зову было трудно, почти невозможно. Хотелось бежать, не разбирая дороги, не про опасности, только бы скорее добраться до цели, увидеть того, кто тебя манит. Но понять, откуда доносится зов, было невозможно. Да и ноги ослабели, подкосились, иначе Полина вскочила бы и побежала, пусть и не зная куда.

И тут небо вспыхнуло недобрым огнём.