Исполнитель

Лощеный, чисто выбритый мужчина с седыми висками благожелательно улыбнулся и пригласил Кашу садиться.

— Вы по вопросу ангажемента? — спросил Киляев.

— Нет, — ответил Самыгин и подал ему визитку. — Я дилер. Занимаюсь живыми инструментами.

Аркаша автоматическим движением спрятал ненужную визитку в карман. «Зазря мотался», — пришло ему в голову, хотя он с самого начала знал, что мотается зазря. Пора была прощаться.

— Понимаете, — со вздохом объяснил он, — Тиррей невозможно продать.

— Вы ее нашли, — кивнул дилер. — Я знаю. По возможности я отслеживаю судьбы всех инструментов. Я и не предлагаю вам ее продавать.

— А... что? — недоуменно начал Каша.

И похолодел.

Ох, не к добру он сюда поехал... как же он раньше не подумал! Кто он такой, этот Самыгин?.. что, если?..

— Я ее не отдам и не подарю, — будь Каша посолидней сложением, он бы набычился, а так только насупился.

— Отнять ее нельзя. Аркадий, ну за кого вы меня принимаете. Я профессионал. Вы вот только слышали о мертвых инструментах, а я их видел.

Это прозвучало так жутко, что Каша невольно вжался в спинку кресла. Андрей Андреевич помолчал, играя золотистой ручкой. Со стуком положил ручку на стол. Каша смотрел на его руки как завороженный. Руки у Андрея Андреевича были будто бы еще два дилера, такие же лощеные и уверенные, как их обладатель.

— Не волнуйтесь, Аркадий, — сказал Самыгин. — Я не предложил бы ничего плохого. Давайте все же перейдем к делу. Сам я не музыкант, но неплохо разбираюсь в предмете. Я был на прослушивании. Ваша гитара — превосходный инструмент... Вам никогда не приходило в голову, что вы с ней несовместимы?

— Это как?

— Как люди.

Киляев сморгнул. Холодок снова побежал по спине. Злая-злая Тиррей встала перед глазами как живая: была бы под рукой тарелка, она бы в Кашу ее швырнула. «Почему ты совсем ничего?!»

— Ну... — пролепетал Киляев. — Ну... что же тут сделаешь. Я ведь ее нашел. Я и не думал никогда...

Самыгин улыбнулся.

— Безвыходных положений, как известно, нет, — сказал он. — Взгляните-ка.