Исполнитель

Он встал из-за стола и ушел в соседнюю комнату. Аркаша глуповато таращился ему вслед. Вернулся Самыгин, бережно держа за гриф стройную черную акустическую гитару с золотым узором вокруг розетки.

— Альта Маргарита. Попробуйте, — с этими словами дилер положил гитару в руки Каше и вернулся в свое кресло, — возьмите пару аккордов.

Альта Маргарита была заметно меньше Тиррей в ее акустической форме, меньше и легче. Гриф у нее был уже. Аркашины пальцы легли на него как на родной.

Золотой узор на верхней деке тускло мерцал. Аркаша рассеянно погладил Альту по животу и смутился.

— Попробуйте, — повторил дилер, улыбаясь. Он облокотился о стол и соединил пальцы в замок. Аркаша озадаченно поднял глаза.

— Зачем? Что вы хотите сказать?

— Вы сначала попробуйте. Потом мы все обговорим.

Во рту пересохло. Аркаша закусил губу.

Ми, ля, ре, соль, си, ми... три аккорда... начало этюда Джулиани...

Маленькая белостенная комната распахнулась широко-широко — потолок взмыл вверх, расступились стены, пол ухнул куда-то в бездну.

Впору было бы испугаться, но пальцы Киляева сделались цепкими, как никогда. Его руки держали Альту Маргариту — а гитара держала его. За стенами дома, за другими домами, за тысячей непрозрачных прочных стен Аркаша вдруг увидал горизонты.

Их было много.

Тысяча горизонтов.

Эхо плыло между ними, плескалось, огромное как океан в золотых берегах, в золотом узоре розетки.

Горизонты резонировали точно деки, играя эхом черной гитары, и сам исполнитель звенел, как струна... Даже когда он положил на струны Альты ладонь, эхо не умерло. Аркаша долго сидел, слушая, как оно затухает.

Самыгин тоже слушал.

Потом спросил:

— Нравится?

— Да, — тихо сказал Аркаша. Взгляд его мечтательно блуждал под потолком. — Как же это может не нравиться... живой же инструмент. Но вы все-таки... — он встрепенулся, — что вы хотите сказать?

Андрей Андреевич улыбнулся шире.

— Как бы это лучше объяснить, — сказал он с лукавцей. — Я посредник. Дело не во мне. Видите ли, Аркадий, в «Сказке сказок» вас слушала Альта Маргарита.

Аркаша чуть со стула не навернулся, такое услышав. Самыгин удивился. Он тут ничего особенного не видел. «Ведь Тиррей, к примеру, — сказал он, — сама пожелала, чтобы вы ее нашли. У них есть собственная воля».