Вдоль распаханной борозды

      

— Ну как? — пока он знакомился с делом, Валентин успел куда-то отлучиться, притащил кусок мясного пирога и целый самовар, переворошить всю коробку с заявлениями и теперь раскладывал их в какой-то странной последовательности. Станиславу упорно казалось, что сортируются они по понятности почерка заявителя.      

 — Да ерунда какая-то, — честно ответил Ленски.       

— Все так говорят, — Валентин довольно кивнул и смел часть заявлений в мусор, — вот только ей плевать, ерунда или нет.

Вон, опять развлеклась, — он показал бумажку, против остальных отпечатанную на компьютере и с замысловатой шапкой. — Печорское хозяйство изволят жаловаться. Съездишь, а? А то у меня тут текучки — как блох у дворовой псины.       

— Давай, — Стас кивнул, забирая бумажку. — Туда добраться хоть реально?      

 — А то — они работников своих каждое утро забирают от вокзала, с ними и доедешь. И обратно, если день провозишься.

      

— Спасибо, — гостеприимное кафе отчего-то хотелось покинуть побыстрее. Но природу странного чувства Ленски осознал только на улице: материалы местного дела почти ничем не отличались от тех, что он изучал еще в поезде, но ни в тех, ни в других не оказалось одной весьма существенной детали. Коровья смерть никогда не заводится сама собой. Ей кто-то должен указать дорогу. Почему никто не спросил об этом? Станислав поежился от налетевшего порыва ветра и поднял выше воротник пальто.

Он никогда не считал себя гением оперативной работы и сомневался, что все, кто занимался этим делом, забыли о таких простых вещах. Он тоже не забыл. Но вопроса Валентину так и не задал, доверившись смутному голосу интуиции, подсказывающему, что так просто ответов не отыскать. И не для всех необходимо задавать вопросы.       

Гостиница, в которой Станислав забронировал номер, находилась в новой, специально для туристов пристроенной части города, которая хоть и усиленно косила под старину, но торчащие то тут, то там коробки кондиционеров и подсвеченные неоном вывески безотказно выдавали новодел.

      

Узкая улочка неуклонно вилась вверх, приветливо сверкая яркими вывесками сувенирных лавок, рекламными щитами с объявлениями об экскурсиях. Погруженный в свои размышления Ленски краем глаза отметил, как постепенно вокруг исчезли рекламные щиты и подсветка, а вместо тротуарной плитки нога коснулась булыжника.