Затерянный Дозор (Городок-на-Башмаках)

Я, честно говоря, не понял, почему Пристли нагрубил ей, за что оскорбил на глазах у всех присутствующих. Зато понял, что после таких слов Майра к незнакомцу даже близко не подойдет, даже глаз на него не подымет. Хоть и разозлился я на тон мистера Аарона, а все-таки немного успокоился.

Временами мне становилось жаль Майру: из всех мужчин на острове ей по возрасту подходили только двое. Но один из них, механик Артур Хоук, три года назад женился на вдове Макбрайт, потерявшей мужа и оставшейся с двумя детьми.

Я слышал, как мама с Донни Карлсдейлом обсуждали ее, и мама тогда сказала, что жаль, мол, бедняжку, потому что «ее духовка еще способна испечь пирожок». Три года назад я еще не понимал, как духовка связана с потерей мужа. Потом я еще раз услышал про пекущийся пирожок, когда Макбрайт по совету Аарона Пристли вышла замуж за Хоука. Собственно, вон он, «пирожок», на улице, сидит в пыли и глазеет по сторонам, наверняка тот самый, что расплакался при виде незнакомца.

Вторым возможным женихом для Майры был Канадец.

После того как Артура Хоука связали узами брака, все были уверены, что юная Майра создаст семью именно с Делакруа. А больше и не с кем было! Но Канадец не дотерпел до ее совершеннолетия и полез ей под юбку, когда Майре не исполнилось и пятнадцати. За это мистер Аарон Пристли, разгневавшись, на десять лет лишил его мужской силы. Потом, правда, раскаивался — дескать, надо было меньший срок выбрать, пяти годков вполне бы хватило, чтобы и Делакруа свое преступление осознал в полной мере, и девка не страдала от отсутствия должного внимания. Тогда мне казалось, что в этом — прямая выгода лично для меня. Рано или поздно мне и самому исполнится семнадцать, и тогда я с огромным удовольствием возьму Майру в жены. Но пока девушка не воспринимала меня всерьез, а вернее — воспринимала исключительно как несмышленого мальчишку, с которым весело купаться и не скучно забираться на Пик за водой.

И все равно — временами мне становилось ее жаль: ни подружек ее возраста, ни воздыхателей.

В некоторых книжках, прочитанных мною, у девушек обязательно были воздыхатели. Или хотя бы один поклонник. А если не было в какой-то момент — они или хандрили, или начинали активно искать любовь. И если хандра Майры меня всего лишь беспокоила, то открытое проявление интереса к Гюнтеру-Каю не устраивало совершенно! Так что пусть уж так — стыд от сказанного Пристли не подпустит ее к чужаку.