Кодекс Арафской дуэли

Ты только не обижайся, ага?

— Ага, — ответил Монтейн, прикрыв веки. Он и не собирался, спроси его Кали хоть, не питает ли он слабости к удовлетворению похоти молодых аристократов, не привыкших себе ни в чем отказывать — дал бы просто в морду, и всего делов. Кали, конечно, года на три-четыре старше и фехтовальщик замечательный, но вес у него такой же, как у Монтейна, а опыта в простой кабацкой драке явно меньше.

Правда, шевелиться уж очень не хотелось.

И не пришлось шевелиться, к счастью, потому что Кали интересовало совершенно другое.

— Ты... Ты, случаем, не того... не сектант какой-нибудь?

Монтейн все же приподнял веки.

— А похож?

Кали почесал бокалом щеку.

— Ну... Так, подумалось... Вина вот совсем не пьешь.

Монтейн улыбнулся: тоже мне умозаключение. Стал бы тебе такой плавать голым в обществе себе подобного.

Или в карты у Вулкана ночи напролет играть. Впрочем, может быть и стал бы — сектантов и отклоненцев в Империи хватало. Разных.

— Не люблю я этого дела, — просто ответил он. — Да и не вкусное оно. Пробовал когда-то... — Монтейн даже поморщился, вспомнив, как однажды попробовал глотнуть из папашиных остатков и его чуть не вывернуло наизнанку. Пробовал он пить и потом, только все одно — не катило.

— Это тебе просто не повезло, — произнес Кали. — Попалась кислятина и отбило, да? Ничего, сходим как-нибудь в погреба моего папы, напробуешься там всего, что только в природе существует, что-нибудь да по твоему вкусу найдется.

— Да не во вкусе дело, — сказал Монтейн. — Просто не нравится мне быть пьяным. Ну, полпинты пива выпить можно, а больше зачем?

— М-м?

— Идиотом себя чувствуешь, — объяснил Монтейн.

— Как-то оно на меня неправильно действует. То на хи-хи пробивает, то наоборот, становится скучно, потом печально, потом спать тянуть начинает. Стоит ради этого деньги тратить?

— Хм... А к женскому полу ты так же равнодушен, как и к выпивке?

— Это ты меня оскорбить пытаешься или как? — лениво посмотрел на Кали Монтейн.

— Нуу...