Цивилизация некоторых

Наверное, и круиз этот задуман как палочка-выручалочка — побыть вместе, всей семьей, авось и наладится…

Задрав нос, чтобы из него вдобавок еще и не потекло, я открыл дверь, ведущую из кроваво-темного коридора наружу, уткнулся взглядом в парящую в бездонной голубизне чайку, сделал пару шагов — и едва не споткнулся.

— Ты идиот! — раздельно произнес человек, в которого я чуть не врезался.

Он сидел на корточках, глядя на дело ног моих — моя правая подошва стояла на чем-то мягком. Испуганно подскочив, я сдвинулся в сторону.

На металлической палубе было разложено штук шесть-семь вялых рыбин.

— Ч-что это? — оторопело спросил я. — Зачем?

Человек глянул искоса, мрачно усмехнулся, поднял за хвост раздавленную мной рыбину.

— Вот это? Это выброшенные деньги!

Выпрямившись, он размашисто швырнул тушку за борт, и тут я узнал его.

— Ты — мим!

— Чего? — вытаращился он, но сразу же догадался. — А-аа!.. Видел, да? И чего, спрашивается, вам всем не спится?

— Я случайно! — искренне попытался я оправдаться.

— Это было… здорово!

— Ерунда! — Казалось, подросток смутился. — Это только репетиция была. Вот через пару дней дойдем до Онеги… Ты когда-нибудь встречал рассвет в Карелии?

Я помотал головой. Он презрительно цыкнул зубом, отвернулся. В его ухе сверкала крупная серьга. За ухо был заправлен локон немытых волос. Эти грязные космы настолько не вписывались в систему, в то прекрасное, что мим творил ночью на палубе, что я поспешил отвести взгляд, забыть, переключиться.

— Рыба, — тупо констатировал я, глядя в пол.

— Зачем ты ее сушишь?

— Скорее, вялю. — Он с сомнением поглядел на воняющие трупики. — В Угличе купил, на пристани. Сказали — точно лещ.

— Вяленый лещ… — Я напрягся и вспомнил: — Его же нужно было выпотрошить и посолить!

— Много ты понимаешь! Я же не для еды… — Он внимательно на меня посмотрел, будто оценил, достоин ли я того, чтобы он мне что-то объяснял. — Понимаешь… прочитал тут недавно: если свежепойманного леща оставить на открытом воздухе, из-под чешуи выделится такая жидкость… влага… типа смазки.

Ну, там какая-то хрень на основе рыбьего жира и растворенных в нем солей. Лещ, типа, потеет. И вот этот пот дает ему еще несколько часов жизни — смазка как бы обволакивает и защищает от солнца, от воздуха, и вообще.

— И что? Действительно защищает? — Я пригляделся. — По-моему, они совсем дохлые.

— Конечно, дохлые! Еще вчера окочурились. Воняют, заразы! Меня из-за них из каюты ночью выперли — спать, говорят, невозможно.