Город хороших господ

Ты идешь куда и случается что-то. Какая разница, в чём причина?- А если я не хочу ни во что влипать?Он присел на корточки. Подол плаща упал на мои колени.- Ну, а как так, как же тогда про тебя рассказывать сказку, в которой ничего не произойдёт?

Я огрызнулась:- У меня куча всего происходит, особенно последнее время. Я хочу затишья. Устала.- Ну вот, ты лежишь на асфальте. Отдыхаешь.Мимо нас проплывали прохожие. Видимо, они думали, что он мне поможет. А он выглядел так, будто хотел, но не решался.Я перевела взгляд с жёлтых глаз на голубое небо.

- Это не совсем то.- Если ты хочешь полежать на асфальте чуть дольше, то лучше не здесь.- Но я не хочу лежать. Я хочу понять, что мне делать с этой жизнью. Что происходит. Как мне на это реагировать.

- Отдыхом эти вопросы и не пахнут, знаешь.- Знаю.Мы помолчали. Асфальт начал быть некомфортным.- Ты следил за мной, что ли?Двадцать удивлённо посмотрел на меня. Кивнул. Помотал головой.- Не изначально за тобой, сначала за ним - Хорошим Господином, а уж потом, когда ты умчалась, буквально умчалась, а не убежала, я отправился за тобой.

Издав далеко не изящный звук - подобие кряхтения - я приподнялась на локтях. Правый ужасающе заныл, видимо, им и ударилась при падении. Соломенная прядь Двадцать маячила перед глазами, как колосок в чистом поле.Я редко скептична, крайне. Обычно именно я - та самая дурёха, что вечно ведётся на розыгрыши и не понимает сарказма, но тут даже мне ясно, что логика и факты не сходятся.- Послушай, Двадцать, - было очень странно его так называть, но пришлось, - ты, пожалуй что, должен быть гепардом… Ну, хотя бы гончей, чтобы угнаться за мной на скейтборде. Особенно когда я ехала так быстро и так далеко. Я не хочу сказать, что ты врёшь, но это… - я выдохнула, - это невозможно.Двадцать снова наклонил голову.- Значит, - помолчал, - значит, всё это крайне удачное стечение обстоятельств. А если так, то волноваться не о чем: на это самое “стечение” мы повлиять никак не можем.Он протянул руку.- Поднимись, пожалуйста. Тебе о многом надо подумать. Его ладонь была длинной, пальцы - узкими. Я внимательно разглядывала её пару секунд и протянула свою, грязную, окровавленную, со сломанным ногтем.Рывок, поднявший меня на ноги, болью отозвался в теле, по предплечью стекала кровь, огибала большой палец и капала с ногтя. Я оглядела повреждения. Не такие уж большие, но крайне неприятные: в руке звенело, одежда вся в грязи, на джинсах зияла большая дыра, кожа саднила, царапины меланхолично кровоточили.