Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

К столу подошла еще одна берегиня, поставила корзинку и исчезла.

Стоп! Я такое уже видела! В похожую складывал записи тот мужчина! Он точно писал на русском! 

Так и есть! Кривоватые линии складывались в знакомые буквы. А берегиня просто переводила!

— Я могу помочь?

Толпа отшатнулась. Белый халат, что ли, так подействовал? Берегиня подняла усталый взгляд и обвела раненых.

— Я еще не врач. Ну, не целитель, поэтому там бесполезна. Может, здесь на что сгожусь?

— Может, и сгодишься... — улыбнулась берегиня.

Захотелось ответить, что не сложнее, чем их, но вместо этого я послушно вытащила берестяную записку.

— Нет, эти потом. Здесь... — в уголках покрасневших от дыма и усталости глаз показались слезы. — Сначала выжившие, легкораненые. Бери отсюда.

— Тихомир из Кузнечной слободы, — буквы скакали, сливались, пришлось вглядываться.

За спиной раздался вскрик. Девчушка, подхватив подол, метнулась в сторону, только украшение на конце длинной косы звякнуло.

Люди теперь обступили не берегиню, а меня, вслушиваясь в каждое слово.

Это нервировало. Но у них, может, родные сгорели! Так что потерплю!

— Ёрш, Третьяков сын...

Мужик, нервно теребивший шапку, крякнул и, поклонившись, заспешил туда, где собирались легкораненые.

— Беляна...

Я читала, и народу вокруг становилось все больше. Посыпались вопросы с именами. На любопытных шикали, чтобы они не мешали слушать. Наконец, береста  закончилась, но принесли еще парочку корзин.

— Отдохни покуда, вон, язык заплетается. Кваску попей... — в руках оказалась глиняная кружка, а берегиня пошла к щиту. Люди кинулись следом, нетерпеливо ожидая, когда она повесит такие важные листочки.

В эти несколько минут я перевела дух. Квас пощипывал небо, но хлебный дух не перебивал запах гари. Раненых куда-то увозили на подводах, но на их место тут же поступали новые. К счастью, уже не такие «тяжелые», в основном — небольшие ожоги рук и лица.

Люди искали своих и радовались, или заходились в диком вое.

Врачей, тех, к которым я привыкла в своем мире, было немного. Синие комбинезоны и белые халаты мелькали тут и там, пару раз я заметила Павла Семеновича. Увидев меня за столом, он одобрительно кивнул и тут же склонился над очередным раненым. Берегиня рядом с ним полезла в укладку, выполняя распоряжения.

Кирилл и Артем работали самостоятельно.