Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

— Зато после Дарьи раны не гниют. Верно? — он подмигнул, и Даша залилась пунцовым румянцем.

Ковер-самолет приподнялся над телегой так, чтобы за раненым было удобно наблюдать. В себя он так и не пришел, и, как считали остальные — к счастью, иначе мог не пережить болевого шока.

Но на полпути к дому Бабы Яги рыкарь вдруг начал задыхаться.

Кирилл зметил первым, встрепенулся, схватил фонендоскоп. Остальные замерли, чтобы не помешать. Все, кроме врача. Тот отстранил студента и начал осмотр.

Закончив прослушивать, простукал грудь рыкаря и сообщил:

— В плевральной полости скопилась жидкость.

Явно пнематоракс. Кто скажет, откуда такие выводы? 

— Данные перкуссии, анамнеза, давления. Кожные покровы... — начал Кирилл.Врач не дослушал:

— Делай. Ты же умеешь?

Кирилл кивнул:

— В морге получалось.

— Отлично. И не бойся — я не дам тебе ошибиться.

Снова кивнув, Кирилл открыл укладку.

— Не трать время на анестезию — он все равно ничего не чувствует.

Толстая игла с трубкой, большой шприц... У меня от одного их вида по спине холодок пробежал.

И в то же время я не могла оторвать взгляда от происходящего.

Даша взялась помогать, что сразу сделало её в моих глазах героиней. Я бы и близко не подошла! Да что там, уже жалела, что согласилась на эту авантюру. Но деваться было некуда, и я наблюдала.

Смыли кровь, обработали кожу йодом, и не один раз. Кирилл снова простучал грудную клетку, а потом очертил пальцем зону:

— Вот здесь. Иглу!

Даша подала требуемое. Мне опять стало плохо, но я только крепче сжала ладонь рыкаря, стараясь думать о чем-то постороннем.

Получалось плохо — любопытство оказалось сильнее.

Плавное движение, игла медленно проткнула кожу, утонула в теле... Я едва сдержала рвотные позывы, а уж когда шприц наполнился кровью...

— Дыши глубже! — раздалось над ухом.

Хотя внимание врачей было сосредоточено на действиях Кирилла, один из них заметил, что мне нехорошо.

— Может, нашатыря? Что, крови боишься?

Ох, не крови я боялась, а боли. Это не рыкаря кололи толстой иглой, а меня — даже заболело в том месте.

Мама любит повторять, что её дочь слишком впечатлительная. Наверное, так и есть.

Но, вместо того, чтобы засмущаться, разозлилась: сама ведь все знает, ну куда отправляет с такими нервами в медицину?

— Наверное, все-таки нашатырь... — в нос ударил едкий запах, я даже задохнулась. — Держи, — в руке оказалась вонючая вата. — Протри виски. И крепись — скоро приедем.

Лес действительно расступился. Оба врача с Кириллом умчались на ковре-самолете.