Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Мы с Дашей продолжили путь на телеге — из-за раненого всем места не хватило, а Кирилл с его уменями был куда полезнее, чем мы.

Лошадь уже не летела напролом, а тихонько трусила, отчего и тряска почти исчезла. Даша растянулась на сене и закусила травинку:

— Красота! Отдыхай, пока можешь!

Пахло зеленью, немного землей и... покоем.

Настроение не портил даже конвой из двух всадников. Едут себе и едут, к нам не лезут. И все-таки...

— Даш, а кто эти самые волколаки? Оборотни? — вспомнились русские народные сказки.

— Оборотни. Да не дергайся, не нападут — у нас охрана.

Но мне теперь двое мужчин надежной защитой не казались: а ну как целая стая? Вон, на рыкаря же напали! Кстати, а кто это такой?

— Рыкарь? — приподнялась Даша. — Ты о берсерках слышала?

— Это которые мухоморы ели и с ума сходили?

— Сама ты... с ума сходишь. Но что-то вроде, да. Так вот, рыкарь — это нечто подобное, только мозги не отключаются. Сила в воине просыпается, а разум остается чистым.

— Поняла, — я покивала, хотя на самом деле лишь окончательно запуталась.

Даша хмыкнула и снова откинулась на сено:

— Смешная ты, Тоня. Жаль даже, что уходишь — с тобой легко. Хочешь, останемся подругами?

— Я же память потеряю!

— А я — нет. Так что познакомимся заново. Хочешь?

— Хочу.

— Ну и дуры! — над головами завис вернувшийся за нами ковер-самолет. Кирилл попросил его опуститься ниже, чтобы можно было перебраться с телеги. — Между спецкурсниками не может быть дружбы! Мы — конкуренты. Только лучшие окажутся в больнице Макоши.

— Уговорил, — хихикнула Даша. — Не буду с тобой дружить. А вот с Тоней — буду. Она же уходит из академии.

— Правильно делает! Баба с возу... — пробормотал Кирилл и тут же ойкнул от того, что Даша ткнула его кулаком в бок. — Прекрати! И береги руки, хирург недоделанный!

— Сам-то, — обиделась Даша и до конца пути не сказал больше ни слова.

У крыльца нас встречала Баба Яга.

— Не передумала?

Я оглянулась на телегу, на безразличного Кирилла, на смущенную Дашу, и замотала головой:

— Нет.

Баба Яга вздохнула:

— Знать, так лучше будет. Как выпьешь, не пугайся — голова закружится, в сон начнет клонить. Заснуть — заснешь, а как проснешься, про Кромку и не вспомнишь. Готова?

Я кивнула.

С крыльца спустился невысокий, смутно знакомый мужичок. В руках он бережно нес расписную посудину, напоминающую изогнувшего шею лебедя.

— Вот, держи. Залпом!

Вкус оказался неприятным, сладковатым и очень вяжущим.