Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

— Потерпи, — заметил князь, — сейчас вместе прогулемся. А ты, — повернулся к Лукоше, — не беспокойся, сам дорогу найду, чай, не впервой.

Деревня угнетала. Дома казались какими-то блеклыми и покосившимися, роспись на распахнутых ставнях облупилась и потускнела. Облезлые куры копошились прямо на дороге, что-то выискивая в пыли, а взъерошенным собакам было лень даже выглянуть из будок.

— Почему они не уедут? — спросила у князя. — Жить в такой нищете… Что их здесь держит?

— Гнилушки не всегда были такими, — вздохнул Зареслав.

— Люди здесь жили охотой, промышляли лисьим и медвежьми мехом, дичиной, лесными ягодами. Болота всегда были щедры на клюкву и чернику, а уж сколько здешние бабы вывозили на торги целебных трав! Поговаривали, что местные жители водили особую дружбу с лесовиками. А как их не стало…

Князь помрачнел, и дальше мы шли молча.

Взгляд тонул в серости. Лишь Зареслав казался ярким солнышком: высокий, светлый… Вот почему у меня все не как у людей? В книгах попаданки обязательно влюбляются в похитителя, даже если от него надо бежать, роняя тапки.

А мой — ну все при нем! И красив, и богат, и умен, а главное — обходителен и вежлив! Да и меня украл не забавы ради, а чтобы княжество спасти, и это оказалось единственным злом с его стороны. В княжеском тереме меня почитали, слова плохого не говорили, прихоти исполняли, даже приглашали на советы, признавая равной.

Только почему-то я все равно не влюблялась. 

Нет, князь мне нравился, я хотела ему помочь, но стать княгиней не жаждала, а вот домой хотела.

Вот что со мной не так?

Задумавшись, не заметила, как мы дошли до амбара, где расположились дружинники. Они уже разложили во дворе костер, и в большом котле булькало варево.

Первую миску поднесли князю, вторую — мне. Мясная каша, сваренная на костре да приправленная какими-то травками, собранными прямо здесь, показалась божественной. Я глотала ложку за ложкой, а вот князь застыл, глядя в костер:

— Не ошибся волхв: здесь Лихо. Лесовиков с насиженного места выжило, а может, и сожрало… Зверя повыгнало, травы вытоптало… Ты, Антонина, прости за все.

И не обессудь: придется тебе рискнуть наравне с остальными, потому что без тебя ни у кого даже призрачного шанса не будет.

— Куда ж я денусь, — голодные взгляды детишек с печки не давали покоя. Не должны люди жить в таких условиях! — Конечно, помогу.

— Ну, коли так, — Зареслав отставил миску и поднялся с бревна, — благодарствую.

Он легко согнулся, коснувшись правой рукой земли.