Император из провинции

А когда остановились возле подъезда и  вышли из машины, то наткнулись на сюрприз…

— Здравия желаю! Сержант Козлов, — представился подошедший полицейский, что-то вытаскивая из кармана, а потом выдохнул: — О, Петька, а я гляжу ты или не ты…

— Я, — бодро отозвался тот, пожав протянутую руку полицейского.

Я же недружелюбно рассматривал сержанта Козлова, который был лысым, усатым и с заметным пузиком. И выглядел он крайне усталым, и я бы даже сказал дважды усталым, а то и трижды. Его лицо будто потекло от усталости: брови нависли над маленькими глазками, нос почти касался верхней части рта, а нижняя губа оказалась немного вывернутой и на ней блестела слюна.

— Петь, — проронил он как-то брезгливо, разглядывая именно тот глаз парня, который вчера пострадал. — Ты гомосеком стал?

— Нет! Ты чего, дядь Коль?! — ахнул тот.

— А красишься  зачем?

— Да это тоналка. У меня синяк! — выпалил Петя на одном дыхании и судорожно достал из кармана тюбик. — Вот!

— Точно не вазелин? — усомнился Козлов.

— Да вот те крест!

— Ладно, — бросил сержант, а потом наклонился к Пете и наставительно прошептал: — Но ты бы всё равно лучше со Столицей не сильно дружил бы. Говорят, они там все это дело заднепроходное любят.

 Я расслышал его слова, но никак не отреагировал.

 Козлов же выпрямил спину и уже начал вещать по делу:

 — Я чего вас остановил-то. Человечек пропал. Вот его фото, — он передал мне старенький телефон, на экране которого красовался розовощёкий парень с красным носом.

— Ничем не могу помочь, — отрицательно покачал я головой, передавая телефон другу.

Сержант окинул меня быстрым взглядом, в котором читалось, что он на меня не сильно-то и рассчитывал: такие, как я, даже если что-то знают, то обязательно смолчат. Но и Петя через несколько секунд сообщил, что не видел этого парня. Тогда полицейский разочарованно поджал губы, скомкано попрощался и потопал дальше искать возможных свидетелей.

— Быстро у вас тут поиски организовывают,  — удивился я, провожая взглядом сгорбленную спину Козлова.

— Да это сын одного местного мента в чинах. Беспредельщик ещё тот. Опять, наверное, забухал где-нибудь на хате, — пробурчал Петя, нахмурив лоб. — Если он сгинул, то никто особо переживать не станет.

— Суровый ты человек, — заметил я, открывая дверь в подъезд.

— А чего?

— Хотя, возможно, ты и прав, — хмыкнул я, проникая в дом.