Император из провинции

Лес вокруг города реально был как из сказки: деревья высокие, трава по пояс, повсюду птички и мелкое зверьё. 

Приняв такое решение, быстро оделся и спустился на первый этаж. Затем вышел из подъезда и сел за баранку. В салоне царила духота. Яркое солнце нагрело кузов так, что можно было спутать с сауной. Я завёл машину и с неудовольствием опять увидел чек.  Так и придётся тратить деньги на починку четырёхколёсного транспорта.

Тяжело вздохнув, погнал машину прочь из двора, открыв бюджетный кондиционер в виде бокового стекла.

Освежающая струя воздуха, врезалась в успевший вспотеть лоб.  Я свернул на дорогу и поехал к окраине города. Людей вокруг практически не было. Все сидели по домам, изнывая от зноя. Денёк выдался самым жарким на моей памяти. Пока жил в Грязьгороде ничего подобного точно не наблюдал.  Надеюсь, сотрудники станции работают, а то вдруг они как испанцы — без сиесты не могут.

Тем временем я уже въехал в частный сектор и искал взглядом надпись СТО. Петя говорил, что там должен быть гараж возле одноэтажного бревенчатого домишки.

Да, точно! Вон покосившийся забор с открытыми настежь воротами, от которых небольшой кусок асфальтированной земли вёл через двор прямиком к вместительному гаражу на две машины.

Возле забора лежали автомобильные кузова, а на самой территории — покрышки, глушители, канистры и так далее. Ещё там присутствовали два мужика. Они сидели в тени раскидистой яблони на автомобильных передних сиденьях, поставленных возле стола, вросшего ножками в землю, и азартно резались в карты.

Оба были одеты в замусоленную старую одежду, густо покрытую масляными и прочими пятнами.

Надписи СТО я так и не увидел, но думаю, что не ошибусь, если скажу, что попал куда надо. 

Мужики обратили внимание на моё авто и положили карты на стол. Я же въехал во двор и остановил машину возле ворот гаража, а потом вылез из неё и приподнято сказал:

— День добрый! Телегу мою почините? Мне Петя посоветовал сюда приехать. Ну, знаете такого с золотыми кудрями?

— Снаем, — протянул один из них тонким голосом, вставая с сиденья.

Он оказался худощавым желтолицым китайцем лет эдак сорока. Второй мужик тоже бал азиатом, только от первого он отличался тем, что являлся тучным алкоголиком со слезящимися глазами, упрятанными в набрякшие веки. Он громко причмокнул тонкими губами, словно почуял запах саке, а потом хрипло спросил низким пропитым голосом, практически без акцента:

— А деньги есть? Мы в долг не ремонтируем.