Рижские рассказы

 День был тяжелым, а его сменщик не предвещал ничего приятного. Я беседовал с Дагисом о появившемся у них недорогом наброске Томаса Морра, намереваясь его приобрести.  Но этому не суждено было сбыться, так как в зал вошла она! И свет померк, будто в контражуре её силуэт сиял изнутри. Она шла медленно и аккуратно,  подобно озерной фее гуляющей по листьям кувшинок.Эх, она была со спутником, что меня, как водится, ничуть не огорчало. Это была юная и очень красивая девушка, от которой пышело грацией и обаянием, словно холодный ручей в жаркой пустыне.

Одним словом к ней нельзя было не стремиться. Слово за слово и вот мы уже вдвоем гуляем по Старой Риге, и ночь клонилась к закату. Её звали Юлия, она танцовщица экзотических танцев,  любит кошек и в обще очень разносторонняя и умная девушка. Юлия настолько покорила меня, что я и думать забыл о всех перипетиях судьбы. 

На следующий день мне захотелось сделать ей приятное и подарить что-нибудь на память. А все в Риге знают, что никто лучше Артура (Я вам о нём рассказывал  ранее)не умеет искать интересные антикварные безделицы.

И, он, как всегда, не подвел!  Он отыскал очень изящную серебряную шпильку в виде птички, в арабском стиле, украшенную самоцветами. До чего милая и изящная вещица, смею я заметить! Забрав её, я не находил себе места от радости. Представляя, как в скором времени, я сделаю подарок и порадую прелестницу, покорившую моё сердце. Но, как водится, радость была недолгой. 

Придя домой, на Блауманя, я положил заветный подарок у изголовья кровати.

Аки  дракон оберегающий сокровище, я боялся с ней расстаться. Вдруг она лишь мираж, и, закрыв глаза, я её упущу. Меж тем, Морфей нещадно манил в свои чертоги и я просто не нашел в себе силы противиться. Засыпал я в мечтаниях о изящной Юлии это было замечательно… Но сон мой начал портиться и в него, вместо сладострастных картин, прокрался красный туман, подобный рубинам шпильки, что лежала у изголовья. А в глубине сознания нарастало чувство щемящей тревоги.  А далее сон превратился в кошмар, будто по-восточному одетая девушка, этой самой шпилькой  многократно наносит удары в горло человеку, в британской военной форме эдвардианской эпохи, и истошно сыплет проклятиями на непонятном мне наречии. В комнате пахло миндалем и масляными пряностями. Я внезапно проснулся, весь в поту испытывая необоснованный ужас. Уже расцвело, но время собираться на работу ещё не наступило.