Пастуший рог полесского ветра

Уходим скорее!

    Он схватил Марию под руку и быстро поволок вниз по лестнице. На  первом этаже Антипка ссутулился, выскочил вперёд и умело набедокурил:  плюнул в камеру наблюдения – и в стене под нею немедленно вырос кустик  чертополоха, закрывающий обзор; хлопнул длинными руками перед  консьержкой – та уронила вязанье и нагнулась ловить клубок. Тогда Мария  пулей промчалась к выходу и дальше, за угол и в тёмный переулок, только  там перестала смеяться нервным смехом и остановилась перевести дух.

Но  Антипка торопился и не дал ей долго отдыхать.

– Хватайся за  загривок! – скомандовал он, пряча в мешочек украденный у консьержки  любовный роман в мягкой обложке, и принял зверское обличье.

Не  успела Мария как следует уцепиться, чёрт рванул с места в карьер и в  несколько огромных прыжков домчал её домой. Опомнилась она уже в  собственной холодной мрачной комнате с нетопленной грубой. Тут же  гиперактивный Антипка схватил её за руки и, мастерски приплясывая,  несмотря на хромую ногу, закружил в польке, громко распевая высоким  чистым тенором всё ту же злополучную свадебную:

– Ой, Маричка, люблю тя, люблю тя, люблю тя! Зариж мэни когутя, когутя, когутя!

– Ну, хватит, – с улыбкой отбивалась Мария, – я этой песни на всю жизнь наслушалась, кажется…

    – Но как ты играла! – восхитился Антипка, отпуская её.

– Я много  кому заиграйку давал, но такой душевности не помню! Здорово мы твоего  мужа с его ведьмой потанцевали, правда?

– Почему с ведьмой? – удивилась Мария.

    – Да они с мамкой его и опоили, старая Сычиха та ещё босоркиня,  настоящая гемонська баба, чего, ты думаешь, мужа так поплющило? – весело  пояснил Беспятко, откуда-то из воздуха вынимая свой бездонный мешочек.

– Ты не говорил… – растерялась Мария.

– А ты не спрашивала! – пожал плечами Беспятко. – Давай, что там собрала!

    Где-то в глубине головы зазвенел навязчивый тревожный звоночек.

Она  вынула из-за пазухи шкатулку со своими золотыми украшениями.

– Вот…

Чёрт ногтём ковырнул замок, заглянул в шкатулку и восхищённо присвистнул.

    – Нормально он зарабатывал, да? Потому эти лярвы его и увели. Бедный  чужой муж и даром никому не всрався! Разве что покурвиться  разок-другой. А у опоенных мужей потом того, фьють! Чайник кипит и  крышечку сносит…

– Так что, я его напрасно обидела?! – поразилась Мария.