Пастуший рог полесского ветра

    Очень хотелось спать, но как только он задрёмывал – Пек с ногами  взбирался на него, холодный, как лёд, тяжёлый, как жернов, и начинал  душить, так что спал мальчик всего ничего. Ещё ему хотелось есть.

– Да, ты думал, что гучмана – це такый дидок малэнький, добрэнький и по дому помогает? Хе-хе-хе…

    Олег угрюмо молчал. Он думал о том, почему мама за ним не идёт.  Неужели она и в самом деле его забыла? Правда, он дважды находил в углу  чердака поднос с едой, который появлялся словно из ниоткуда.

Мальчик  думал, что еду оставила мама, только пришла она как-то так, что они друг  друга не заметили, вот и разминулись. Молоком Олег поделился с Пеком,  потому что быть жадным – плохо и потому, что боялся. Гучмана с  удовольствием похлебал, но добрее не стал. Иногда он повадками  удивительно напоминал кота, иногда, особенно, когда прыгал, – огромную  крысу. Пек почесал зубами подмышкой, но тут же насторожил розовые ушки,  проворно вскочил и тенью метнулся в угол. Пискнула задавленная мышь,  захрустели мелкие косточки. Вскоре гучмана вернулся, облизываясь длинным  языком, и улёгся на бок, вытянув покрытый чешуйками хвост.

– А  может, ты придумал и меня и это всё, – заметил Пек. Олег готов был  поклясться, что его мордочка улыбается. – Сам посуди: ты так долго жил в  плохом мире, где папка лупил почём зря тебя и мамку, потом ушёл от вас и  приходил только для того, чтобы сделать в хате гадость, – выживал.

 Было?

– Ну, – нехотя согласился Олег.

– А когда мать збыралась, следил, чтобы та лишней миски не взяла.

    История с папой была как стоматит на десне – он болит, но ты всё  равно постоянно трогаешь языком горячее, воспалённое место. Олег сердито  засопел носом, ему не нравилось это вспоминать. И думать о том, что  мама его забыла, тоже не нравилось.

– Потом вы скитались по чужим  хатáм, пока вас терпели, – продолжал Пек, быстро постучав костяшками  пальцев в стену, – мать не могла найти житла, а в конце концов купила  эту развалюху… Ну что за жизнь? Вот ты и придумал другой, волшебный мир,  вместо поганого своего.

– Хочу к маме, – захныкал Олег. – Отведи меня вниз, домой!

– Не мороч мени дупу! – огрызнулся Пек. – Нема там её. Она себе уже нашла, где ей будет лучше.

– Есть!!! – настаивал Олег.

– Ну, хочешь – спустимся, проверим.

– Конечно, хочу! – крикнул мальчик.