Пастуший рог полесского ветра

- Сто четырнадцать, - сказала пожилая аптекарша с дряблой грудью в низком вырезе, выкладывая перед ним коробочку антиглистного средства.

Заглищенный парень перестал нюхать Лиску. Он расплатился двухсоткой, молча сунул коробочку в карман худи и сгрёб сдачу. На секунду Лизка увидела его ладонь – блестящую, гладкую, без единой линии, будто она была страшно обожжена или кожа с неё начисто содрана. Затем парень опустил голову и быстро вышел.

- Постинор, пожалуйста, - негромко сказала Лиза в окошко.

«Ничего страшного, девонька, - снисходительно сказало ей лицо старой аптекарши, - такие вещи иногда случаются с нашей сестрой, я тридцать пять лет в аптеке работаю, не ты первая, не ты последняя…»

Медленно двигались стрелки настенных часов.

Старых, с гирькой, ещё прабабкиных. Странный девайс в комфортном Лизкином доме. Часы Лиске и не нравились, но Виктор их обожал и тщательно поддерживал в рабочем состоянии.

Чем ближе к ночи – тем страшнее ей становилось, сколько не убеждала она себя, что ночное происшествие вместе с пробуждением – просто сон, последствие нервного стресса и… странное совпадение, ведь двери и окна оставались закрытыми.

Что, на самом деле, с ней никого не было, что с тяжёлой головы чего только не примерещится – даже стирка.

Она уже совсем решилась переночевать у матери, схватила сумочку и даже дошла до магазина, потом поняла, что может рассказать о сексе с покойником, устыдилась и вернулась во двор.

Лиза заперла на задвижку калитку и затравлено оглянулась.

Её маленький дворик, с цветами, беседкой и разросшимся вдоль дорожки виноградом снова тонул в вечернем сумраке. На секунду её испуганные глаза выхватили тёмный силуэт под кустом сирени, но тут же всё исчезло. Подсвечивая фонариком из телефона, Лиза обошла весь двор и осмотрела целый, крепкий забор. Никого во дворе не было, кроме неё самой и её проросшего безумием горя. Ещё оставались таблетки, и она проглотила одну.

Затем заперлась дома. Чтоб избавиться от непрошенных, неприятных мыслей о потустороннем, совсем не суеверная Лиска зажгла церковную свечу, оставшуюся с пасхи, и обошла с нею все комнаты.

Нашла в шкафу молитвослов и, стоя перед иконой, прочла всё заупокойное правило вдовы о муже, как полагается, с покрытой головой.

Лиска уже заканчивала, совершенно успокоенная очевидной правильностью своих действий, когда за окном сверкнула вспышка, и огненный змей забился, свиваясь кольцами, на крыльце.