Пастуший рог полесского ветра

Он наблюдал, как аккуратно снимает снег мать, а мёртвые звери со стен наблюдали за ним. 

Что-то от Никиты скрывали…  

Телевизор бабка Оксана включить запретила, компьютер тоже. Ни каналами пощёлкать, ни в игру сыграть. К друзьям на село – тоже не ходи. Хорошо, хоть камин разожгли. Особо Никита не боялся, но ждать ночного воя было неприятно. 

Белели завешенные простынями зеркала, молча скалились звериные головы. На столе в чисто убранной после похорон гостиной стоял портрет отца в чёрной ленте, рядом – стакан воды, покрытый ломтем хлеба.

Никита, опасливо поглядывая на головы, уселся в кресло и принялся листать космический атлас, как тут в стекло легонько постучали. Он насторожился и отложил книжку. В комнате матери что-то говорила баба Оксана, да выщёлкивали настенные часы, гоняя секунды. Стук не повторялся. Никита с облегчением вздохнул и перевернул глянцевую страницу с фотографией «Челленджера», но тут постучали снова. Легонько, еле слышно. Он скорее почувствовал вибрации стекла, чем услышал звук.

Что-то шуршало по стеклу, в темноте, со стороны холодной звёздной ночи. 

Никита на цыпочках подошёл к окну и осторожно выглянул в щель между тяжёлыми шторами.

На него глядел лобастый, длинномордый волк. В стекло скреблась мощная лапа. Чутко прислушиваясь, торчали уши, глаза отсвечивали мёртвым жёлтым светом. Зверь словно проверял, есть ли кто-то в комнате. Некоторое время он смотрел прямо в глаза похолодевшему от ужаса Никите.

Никита еле перевёл дыхание. «Сюда он не зайдёт никак! Никак!!!» – подумал он, и поспешил в комнату к матери, рассказать о страшном госте. В маминой ванной шумел котёл и бежала вода. Баба Оксана, сдвинув на затылок чёрный траурный платок, вязала в кресле.

– Там волк приходил, – замирая, сказал Никита и почувствовал облегчение, словно сморщенная как грибок старушка могла его, такого большого, защитить.

Бабка Оксана отложила вязание и воззрилась поверх очков.

– А то не вовк, – сказала она спокойно.

– А кто? – с ужасом спросил Никита.

– А полисун. 

– Какой ещё полисун? – пробормотал мальчик.

– Лесной хозяин. Батько твой не просто добрым охотником был. Думаешь, ко всякому так зверь идёт? Нет. Потим, зарплата невеличка, а дывысь, какой домище построил. А вси знають за людыну чесну.

Мама выключила воду и, очевидно, одевалась.