Попутчики

Невидимый в тумане незнакомец молчал и лишь испустил какой-то невнятный торжествующий возглас, когда пальцы нащупали пуговицы блузки и тут же нырнули под одежду. Хотелось закричать, но прежде Мэй всё же извернулась и, используя собственные запястья как единственный точный ориентир, впилась зубами в сжимавшую их руку. Хватка ослабла – и в то же мгновение нападавшего снесло с места. Где-то слева раздался такой грохот, что стена, казалось, должна была задрожать. Вместо этого задрожала Мэй. Голова всё-таки закружилась – пусть и не от дыма.

Кто-то снова оказался рядом. На этот раз не схватил – коснулся легко, лишь обозначая присутствие.

– Это я.

Ноги вдруг перестали держать, Мэй качнулась на голос, и её тут же мягко обхватили за плечи, не давая упасть.

– Ах ты… – Первый нападавший уже оправился от удара и тоже двинулся на звук.

– Руки оторву, – прорычал Попутчик. И его тон не оставлял ни малейших сомнений: оторвёт. Вот сейчас – точно оторвёт. И не только руки. Мэй не подозревала, что его голос может быть таким – раскатистым, звенящим от гнева.

Расставаться с конечностями незнакомый студент не планировал и предпочёл раствориться в белом дыму – по крайней мере, больше его слышно не было.

– Как ты?

Вопрос прозвучал хрипло и напряжённо. Рука на плече Мэй подрагивала и, казалось, в любой момент могла сжаться в кулак. От Попутчика веяло жаром и яростью – густой, пульсирующей, готовой вот-вот взорваться и перейти… во что? Мэй не была уверена, что хочет знать.

– Нормально. – Она улыбнулась и постаралась, чтобы эта улыбка слышалась в голосе. – Ты вовремя.

Вокруг всё ещё что-то происходило, но первая паника улеглась. Страх обострил эмпатический дар, и Мэй чувствовала, как медленно успокаивается зал. Кто-то, похоже, прибился к относительно безопасным стенам, кто-то воспользовался удобным случаем, чтобы выразить свои чувства не словом, но действием. Кому-то ответили взаимностью. Кого-то отвергли.

От стены, в которую врезался напавший на Мэй студент, доносилась невнятная смесь боли, страха и неприязни. Жив. И, похоже, не покалечен. От этого почему-то стало спокойнее. И Мэй чувствовала, что не только ей.

Рука на плече заметно расслабилась. Попутчик всё ещё был зол, но эта злость разбавлялась десятком других противоречивых чувств. Казалось, что-то жуткое, на мгновение накрыв их, всё же пронеслось мимо.