Попутчики

Когда твою помощь так настойчиво и недвусмысленно отвергают, невольно задаёшься вопросом: а стоит ли тратить энергию на уговоры? Ради чего все эти никому не нужные усилия?

«Может, ради того, чтобы иметь хоть какое-то моральное право называться врачом? И другом. Потому что этому самоуверенному клоуну достанет упрямства дотянуть до необратимых последствий, и кто-то должен его остановить».

– Нет-нет-нет, Джин, вот только не надо так на меня смотреть!

Он широко распахнул глаза в наигранном ужасе.

– А как я на тебя смотрю?

– Как будто готова прямо сейчас сорвать с меня одежду и устроить медосмотр с элементами препарирования.

Если это предательство, значит, ей придётся его предать. Обмануть, чтобы спасти – или убедиться, что он не нуждается в спасении. И надеяться, что непрошеное вмешательство останется тайным.

Колдунья усмехнулась.

– Чтобы препарировать твоё поле, мне вовсе не обязательно срывать с тебя одежду, – заметила она.

«Прости, клоун…»

Крис страдальчески вздохнул.

– А идея казалась такой перспективной!

В его тоне было столько демонстративного сожаления, что Джин рассмеялась.

– Ну хорошо. Считай, что меня просто покорила твоя загадочность, я поддалась любопытству и мечтаю под предлогом медосмотра изучить тебя, как редкую человеческую особь с уникальными свойствами и незаурядными способностями.

Он был очень близко: прощупать поле на таком расстоянии гораздо проще, чем рассмотреть. А сложные импульсы, передающиеся напрямую – от силы к силе – иногда говорят не меньше, чем взгляд сенсорика.

– Не усложняй. Я примитивен, как синусоида.

– Синусоида с хаотично меняющейся фазой колебаний. Что может быть заманчивей?

Джине казалось, что поле превращается в сеть тонко настроенных датчиков, которые осторожно окружают Криса, невесомо касаются энергетических линий – чутких, замысловато сплетённых, непреодолимых. Здесь можно было бы отступить. Если бы Джина не знала, что по-настоящему непреодолимых препятствий не существует.

– Между прочим, тебе совершенно не обязательно так нервничать, напрягать спину и делать вид, что твоё дыхание может меня отравить, – усмехнулся Крис, и Джин заметила, что невольно отстранилась, по привычке пытаясь вглядываться в чужое поле. – Эш – не ревнивый идиот, а я – не сахарный человечек.

– В каком смысле?

Она заставила себя расслабиться и, чуть подавшись вперёд, увереннее оперлась на его руку.