Попутчики

«Но позволили вам рискнуть? Из тех, кто пришёл к Порогу, вы были младшим и не самым сильным…»

«Они не успели меня остановить. А я не спрашивал разрешения».

«Вы настолько хотели получить Вектор?»

«Да. Вы правильно сказали: поле у меня так себе. А для опытов, которые я планировал, нужно охренеть как много энергии! Сейчас я вам расскажу!..»

И он действительно рассказывал – так увлечённо, с такой искренней страстью, что его долго не решались перебить. Попутчик преображался и словно вовсе забывал, что находится в зале суда, а не за университетской кафедрой.

В глазах загорался живой огонь, улыбка делалась особенно яркой, из интонаций исчезала трескучая насмешка.

В такие моменты Мэй не могла оторваться от экрана. Она не считала Попутчика привлекательным – под холодным изучающим взглядом его лицо и фигура вовсе не казались особенными. Но тепло, с каким он говорил о своих исследованиях, не давало взгляду долго оставаться холодным. И Мэй вдруг обнаруживала, что ей нестерпимо хочется рисовать этого вдохновенного рассказчика.

Его острым подвижным чертам невероятно шёл уголь, и она делала бессчётное количество набросков – зная, что никогда и никому их не покажет.

«Прекратите ломать комедию, Кристофер!»

Маска была пригнана очень плотно – почти вросла в кожу. И Мэй поверила бы этой иллюзии, если бы не случайность.

«Угомонись уже, мелкий. – После единственного заседания, на котором они с Попутчиком встретились лицом к лицу, Мэй заплутала в незнакомых переходах здания суда, и бархатный голос, неожиданно донёсшийся из-за поворота, застал её врасплох.

– Не испытывай судьбу».

«Отвали, Рэд. – Ответ прозвучал как-то странно, неуклюже – будто человек хотел огрызнуться, но ему не хватило сил. – И я тебе не мелкий».

Боясь помешать разговору, Мэй выждала пару минут и лишь после этого решилась продолжить путь.

Двое стояли у окна и молчали, но молчание это казалось таким густым, что им можно было захлебнуться.

Случайная свидетельница плыла сквозь эту напряжённую тишину медленно, с опаской.

«Осторожнее, хорошо? Никто не хочет, чтобы ты пострадал».

Оборотень мягко потрепал собеседника по плечу и, очевидно не найдя других слов, двинулся прочь. Тихо идя следом в надежде обнаружить наконец выход из сложно устроенного здания, Мэй невольно посматривала в сторону – на неподвижную, неестественно прямую фигуру у окна.

«Ага, я помню».