Попутчики

Его слова трещали сухими ветками, ломающимися под неосторожной рукой, и царапали чувством вины – за слабость, за нерешительность, за неспособность разобраться с неурядицами без помощи отзывчивых незнакомцев, которым и собственных проблем наверняка более чем достаточно.

Уже позднее Мэй поняла, что эта вина и стала последней каплей.

Попутчик вдруг замер, едва успев обойти декоративный пруд. Обернулся удивлённо. Попытался вдохнуть, но не смог и лишь прижал ладонь к груди, нахмурившись, будто от боли.

– Что с тобой?

Страх бросил вперёд, но физик бессознательно шарахнулся в сторону, едва не свалился в воду, снова безуспешно попытался вдохнуть, и Мэй отшатнулась, успев заметить в его глазах панику.

«Тактильная чувствительность. Аллергия на нестабильные поля. Не подходить. Не прикасаться. Успокоиться».

Как ни странно, последнее удалось почти мгновенно. Эмоции послушно отступили, мысли сделались удивительно чёткими.

Попутчик, кажется, тоже взял себя в руки. По крайней мере, теперь он дышал – неглубоко, осторожно, сосредоточенно.

– Я позову на помощь.

В конце концов, где-то здесь дежурят медики…

– Нет.

Мэй остановилась, прикованная к месту не то словом, не то взглядом, в котором было что угодно кроме бравады.

– Тебе нужен врач.

Время. Искать дежурного врача, или Джину, или кого-нибудь из преподавателей – это время.

– Не уходи.

Когда страшно – зови старших. Этот совет казался верным ровно до тех пор, пока однажды Мэй ему не последовала.

– Хорошо. Уговорил.

Когда у бабушки случился приступ, в квартире никого не оказалось, и перепуганная внучка бросилась за помощью к соседям. А когда вернулась в комнату, помогать было уже поздно. И даже теперь – зная, что всё равно ничего не смогла бы изменить, Мэй чувствовала себя виноватой.

Она нащупала в кармане телефон. Позвонить в скорую и спросить, что делать. Не такой уж плохой план.

– Ты же не собираешься прямо сейчас терять сознание, биться в агонии или что-нибудь в этом духе, правда?

Попутчик сдавленно хмыкнул и качнул головой. С натяжкой жест можно было счесть отрицательным.

Воздух вокруг физика плыл и дрожал – будто раскалённый поднимающимся от тела жаром.