Попутчики

Будила желания, которым не стоило появляться на свет. Потому что истина неизбежно призывала к порядку. Ты никогда не возьмёшь больше, чем сможешь вынести. И не вынесешь больше, чем позволено природой. Есть грань, которую ты не перейдёшь, потому что за ней – изначальный хаос, и он поглотил бы тебя, как море – дождевую каплю, если бы не надёжная преграда у самого края бездны.

Смириться с тем, что твоим возможностям положен раз и навсегда установленный предел, – трудно. Смириться с тем, что достиг этого предела, – почти невозможно.

Так стоит ли…

…засматриваться на то, что никогда не было и не будет твоим?

Когда ты – не сенсорик. И одно прикосновение к манящей силе ничего не решит и не изменит. Разве что собьёт с толку, вскружит голову, отзовётся в том, кто держит в руках твои руки, и твоё поле, и, быть может, отчасти – твою волю.

Стоит ли?

Нет.

Мэй почувствовала его поле – отчётливо, как своё собственное, и так близко, что это казалось почти запретным. Ощущения нарастали, наслаивались друг на друга: сухой жар его рук, биение сердца, электрическая дрожь под кожей, эйфория, страх, преувеличенно ровное дыхание, силовые барьеры вдоль стен лаборатории – жёсткие и жгучие, артефакты в ящике стола – колючий холод металла, восторг и лёгкость, и сила, и гулкая вибрация невидимого колокола, и боль, и нетерпение, и покрытая трещинами, но всё ещё прочная скорлупа, за которой сжался тугой пружиной кто-то, кому тесно, невыносимо тесно внутри себя самого…

Чего ты ждёшь?

Воздействовать на её поле было одновременно очень легко и почти невозможно.

Как погружаться в прогретую солнцем морскую воду – и как вести корабль через рифы, не тревожа тончайшего кружева пены, готовой рассыпаться водяной пылью не от прикосновения даже – от дыхания.

Поэтому Крис почти не дышал. И с трудом удерживался от того, чтобы остановиться, прервать контакт, отстраниться от поля, которое принимало его так легко, так искренне, так безрассудно… С абсолютным и безусловным доверием, которого он не заслуживал.

Которого никто не заслуживал.

И всё-таки он не остановился.

Глубоко вздохнул, и последние щиты рухнули, обнажая гудящий хаос, выпуская вихрь, вобравший осколки чужих и собственных эмоций, крошево физических ощущений, спутанные нити магических воздействий – всё, что Крис привык прятать где-то в недоступной глубине; всё, что он почти без усилий скрывал от Тины, с трудом – от Рэда, с отчаянной наглостью – от Джин.

Ураган рванулся прочь, заметался по связанным полям.