День сосульки

Выяснилось, что солнце упало за горизонт, город окутали стылые декабрьские сумерки, из низких туч повалил снег с дождем вперемешку.

            За его пеленой Москва стала выглядеть чуть более обычно.

            Вздрагивая на холодном ветру, Василий Ильич пошел по Арбату, захлюпала бело-коричневая жижа под ногами. Миновал уличного певца, перед которым стоял раскрытый футляр от скрипки, и остановился около сувенирного ларька, заваленного всякой ерундой, которую покупают лишь туристы.

            Ушанки, медведи с балалайками, майки с Кремлем и красной звездой… 

            Но товар на этом прилавке выглядел довольно странно: ушанка напоминала шлем викинга, вместо медведя на майке был изображен его скелет; в стеклянных шариках прятался не Мавзолей и не собор Василия Блаженного, а желтая пирамида, нечто похожее на древний терем… 

- Что, дядя, так и будешь стоять, или купишь что-нибудь? – ломким юношеским баском спросил продавец.

            Василий Ильич поднял взгляд.

            За прилавком переминался с ноги на ногу тощий субъект в пуховике и лыжной шапке с помпоном. Лицо его покрывала бурая короткая шерсть, похожая на плюш, на месте носа торчал лиловый пузырь, чуть заметно светившийся в полумраке.

            И только глаза были обычными, человеческими.

- Сгинь, пропади, нечистая сила… - проговорил Василий Ильич, пытаясь вспомнить, как нужно креститься.

            Поскольку в церкви он побывал всего один раз, семнадцать лет назад, на венчании у друга, то это оказалось сложной задачей.

- Ты чего, дядя, умом тронулся? – спросил продавец, и нос его нервно запульсировал. – А хотя… 

            Он наклонился вперед, оперся о прилавок и впился в Василия Ильича пристальным взглядом.

- Почему я тебя вижу? – в отчаянии вопросил тот. – Ведь тебя на самом деле нет… Тебя нет!

- Я есть, - продавец хмыкнул. – А вот почему ты меня видишь, мне тоже интересно. Может быть, наблюдателей позвать?

            «Каких наблюдателей?» - захотел спросить Василий Ильич, и почему-то вспомнил лысых в бесцветных плащах.

- Нет, не надо… - сказал он.