День сосульки

Имеется свежий продукт, из Ирака, Сомали, с Балкан… Если предпочитаете выдержанный, то есть смысл взглянуть… Прошу за мной.

            Чувствуя себя внутри фильма Дэвида Линча, который сколько ни гляди, все одно ничего не поймешь, Василий Ильич пошел за продавцом. А тот привел его к прилавку и стал вынимать из-под него запыленные бутылки без этикеток, бормоча при этом всякую ерунду:

- Галиция, тысяча девятьсот шестнадцатый год. Очень рекомендую. Для обрядов – самое то. А вот это – Испания, тридцать шестой….

            Во всех бутылках плескалась густая багровая жидкость.

- Я, пожалуй, пойду… - слабым голосом проговорил Василий Ильич. – Я не уверен, что… не определился… 

- Конечно, - кивнул продавец, и на бледной физиономии отразилось легкое сожаление. – Но если что – заходите. Мы всегда рады клиентам. Сделаем вам дисконтную карту… 

            Василий Ильич кивнул и заторопился к лестнице.

            Выбравшись на улицу, он с наслаждением глотнул свободного от кислой вони воздуха.

            Мимо проехал огромный, точно катафалк на колесах, «Мерседес», а затем сверху упало неяркое свечение. Василий Ильич задрал голову, чтобы посмотреть, что сверкает, и замер с открытым ртом.

            Между домами, неспешно взмахивая белоснежными крыльями, летел ангел.

            Он был хорошо виден на фоне блеклого зимнего неба. Лыжная шапочка, длинное белое пальто, из-под которого торчали ноги в туфлях. Задумчивое молодое лицо, улыбка, и кейс, наручниками пристегнутый к тонкому запястью.

            Свет испускали крылья, огромные, золотистые.

- Ой,- сказал Василий Ильич.

- Чего замер, папаша? – буркнул кто-то рядом, его толкнули в бок, и Василий Ильич опустил глаза.

            Отступил к стене, пропуская группу подростков.

            Удивление в организме закончилось, выкипело, как вода из забытого на плите чайника.

            А когда Василий Ильич поглядел в сторону собственного офиса, то на смену изумлению пришел страх.