День сосульки

Петрович, стоявший около крыльца, разговаривал с двумя похожими друг на друга мужчинами. Они были без шапок, блестели чисто выбритые макушки, чернели пятнышки татуировки на затылках. С широченных плеч свисали бликующие, полупрозрачные плащи.

            Ничего жуткого или опасного в чужаках вроде бы не было, и все же они вызывали страх… 

            Василий Ильич сглотнул, и подумал, что такими темпами он останется без обеда. Торопливо развернулся и пошел к пешеходному переходу, за которым, на другой стороне улицы расположен суши-ресторан «Харакири».

            В него Василий Ильич обычно ходил днем.

            Он постоял на светофоре, глядя на поток машин, где между привычных «Тойот», «Пежо» и «Фордов» виднелись громоздкие, уродливые чудища на паровой тяге или вовсе с парусами. Перебрался через улицу, стараясь не смотреть по сторонам, и мимо швейцара, одетого в японскую одежду, вошел в «Харакири».

            Обнаружив, что тут все так же, как раньше, Василий Ильич испытал немалое облегчение.

            Усевшись за любимый столик, он сделал заказ, добавив к бизнес-ланчу кружку зеленого бамбукового пива. Расшатанные за последние тридцать минут нервы требовали успокоения. Сакэ будет слишком, а вот пиво к вечеру выветрится и можно будет сесть за руль и поехать домой… 

            Суп-мисо показался слишком острым, салат с креветками – безвкусным, зато пиво приятно освежило.

- Мне все почудилось, - шептал Василий Ильич, шагая к выходу. – Сосулька виновата. Такое бывает. Сейчас я выйду и… 

            Слова застряли у него в горле, когда через стеклянные двери «Харакири» увидел, что на противоположной стороне улицы ждут зеленого света двое лысых, что беседовали с Петровичем. Люди обходили их, будто не замечая, и полупрозрачные плащи колыхались на ветру.

            Василий Ильич понял, что лысые ищут его, идут по его следу. Вернулся угасший было страх, сердце болезненно дернулось. Захотелось закричать во все горло и побежать куда угодно, лишь бы подальше… 

            Отогнав глупое желание, Василий Ильич развернулся и, заставляя себя двигаться медленно, пошел к туалету.