Осколки моря и богов

Грабар вдруг сообразил, что видит тёмно-серую ткань рубашки. Движения паука, казалось, гипнотизировали. С трудом отведя взгляд, Грабар взял себя в руки. Слушать и только слушать. Не поддаваться чужой силе. Нельзя.

— Чем может быть полезен Читающий Сны? — мягко уточнили.

Грабар закашлялся. Явно не за этим же пришли. Но терпение, только терпение. Иногда искренне хотелось, хотя бы на одно дело, поменяться с Яной местами. Конечно, у напарницы больше опасностей, но в основном там угроза физической расправы. Тут же вынос мозга и гарантированное попадание в дурдом.

— Впрочем, что-то я заболтался, — тут же произнёс собеседник. — Слушайте внимательно, Олег Олегович. Ибо от этого зависит не только жизнь вашей напарницы, но и многих людей.

Грабар нахмурился. Кивнул.

— Азовское море потревожили силы, о которых мы надеялись никогда не услышать. Азов перерыл всё дно, но беда идёт не с моря.

«Как же не с моря? — изумился про себя Грабар. — Кто тогда разгуливает по берегу и убивает людей?»

— И маньяк — только следствие, — произнесли с едва заметной насмешкой, заставив Олега вздрогнуть.

Читает мысли, гад.

Гад улыбнулся. Да-да, открыто и искренне. Грабар сообразил, что глаза так привыкли к окружающему полумраку, что могут разглядеть лицо находящегося напротив. Интересно, сколько ему лет? Не определить. От тридцати и больше. Кто их разберёт, этих Следящих.

Грабар забыл, как дышать, сообразив, что первый раз за весь разговор, определил, кто перед ним находится. Судя по глазам собеседника, догадка была верной.

Глаза — тёмные, кажется, карие. Со смешинками, внимательные, обманчиво мягко смотрят поверх узких прямоугольных очков, приспущенных на кончик хищно изогнутого носа. Ведь стоит только чему-то пойти не так, и быть очень плохо. Всем.

Худое лицо, узкий подбородок. Губы неожиданно чувственные, наверно, приковывают женское внимание. А может, и мужское тоже. Тут даже дело не в физиологии. Просто те, кто знает древние слова, не принадлежащие этому миру, произносят их по-особенному.

Нечеловеческие голоса нечеловеческими губами.

Тёмные с проседью волосы свободно спускались на плечи. Запястье левой руки обвивали серебристые часы. Дорогие. Интересно, они показывают обычное время или есть и отсчёт в прошлое? Правая рука оставалась неподвижной. Каракурт уже добрался до локтя.

— Маньяк — это следствие. Но болезни так не лечатся. Колесник — девочка талантливая, но экспрессивная. Может натворить дел.

Грабар насторожился.