Осколки моря и богов

По кургану будто прошла волна. Смех повторился.

Женщина сняла плащ и отбросила в сторону. Барабан неведомым образом завис в воздухе. Женщина была нага. Только длинные чёрные волосы спускались почти до талии. Изящная, красивая. Статуэтка, выточенная из слоновой кости и покрытая серебром. Узкая талия, пышные бёдра, обвитые слабо мерцающей во тьме цепочкой, длинные ноги. Она обернулась, и я увидела её лицо. Красивое, с немного резкими чертами. Широкий низкий лоб, прикрытый чёрными прядями волос, брови вразлёт, длинный нос, пухлые губы.

Маленький подбородок. Глаза — тёмные, не разобрать какого цвета. Но смотрит надменно, с едва уловимой насмешкой.

Высокая грудь прикрыта массивным украшением из крупных квадратов и ромбов.

Кое-где на серебре мерцали тёмным светом чёрные камни. Почти так же, как глаза женщины. Дивное мастерство.

«Такое могли создать древние скифы, — мелькнула мысль. — Хотя, может, и не скифы. Здесь жило множество народов, поди определи, кто и что».

— Кто это? — шепнула я, не отводя от неё взгляда.

— Пряха, — донёсся ответ волн. — Зурет. Дочь тёмного прорицателя.

Мою шею вдруг обожгло чьё-то дыхание. По телу пробежала дрожь. Я сглотнула и на мгновение прикрыла глаза, старясь успокоить безумно забившееся сердце. Какая странная реакция. Словно за спиной стоит тот, кого стоит опасаться куда больше, чем женщину внизу. Зурет. Красивое имя. Но странное.

Она вдруг подняла руки и начала двигаться. Отзываясь прекрасным белым телом на каждый удар барабана, на каждый всхлип флейты.

Бёдра, талия, руки и ноги — все тело превратилось в сполох белого неистового пламени, пляшущего под порывами ветра. Музыка стала громче, налилась страстью и болью. Чёрные волосы рассыпались по плечам и спине, серебряные квадраты и ромбы тихонько позвякивали, вплетая в мелодию чарующий нездешний аккомпанемент.

Забыв, как дышать, я смотрела на неё. Красиво. Богиня. И плевать, что ничего доброго от неё не исходит. Но был миг. И хотелось любоваться её танцем бесконечно.

— Зурет, Зурет, Зурет…

Имя пришло из ниоткуда.

Его произнесли тягучим хриплым голосом, от которого у меня внутри все похолодело. В какой-то момент мне показалось, что курган потемнел, хотя вроде уже было больше некуда. Огоньки погасли.

Зурет рухнула на землю, распростёршись ниц, словно благоговея перед явлением какого-то божества.

— Я слушаю тебя, дочь, — раздался голос: хриплый, нечеловеческий, со странными интонациями, от которых сердце болезненно сжималось от ужаса.