Осколки моря и богов

— Нет-нет-нет! Умоляю вас, — залепетала девушка.

По её щекам покатились слёзы, губы побелели. Ещё секунда — и потеряет сознание. Да и как от такого не потерять…

Мужчина в доспехах поднял руку. Старик вдруг вскочил на ноги и криком кинулся на него. Удар, стон — обмякшее тело рухнуло под ноги стоявшего, и седые волосы разметались по песку.

Мужчина сделал шаг к девушке. Она жалобно застонала, дёрнулась в последней отчаянной попытке уклониться. Воин второй рукой сжал её подбородок, открывая рот.

— Ты проиграла, Зурет, — прошептала Тиргатао.

— Будь ты проклята. Натай, вырежи ей язык.

Крик захлебнулся, мерзко булькнул, полумычание-полувой — дикий, как у обезумевшего животного, — унёсся в ночную мглу.

Грабара бросило в жар. Виски пронзило болью, с выдохом сорвался хрип. Перед глазами потемнело. Уже не от игры с миром снов, а от затраты сил. Далековато забрёл, хотя вроде и не пытался этого делать. Но метки…

На его плечи вдруг легли чьи-то ладони. Он вздрогнул, но тут же услышал голос Чеха:

— Не заходи так далеко.

Потом не достану.

От этих прикосновений в тело полилась сила. Чистая, прозрачная, как весенний ручей. Частично стёрлись неприятные ощущения. Увиденное словно не доходило до сознания. Разумом Грабар понимал, какой только ужас предстал глазам, но внутри была выжженная пустота.

— Вот и славно, — послышался голос Чеха. — Хоть кто-то из вас двоих умеет ставить щит. А то сидеть нянькой при тебе мне как-то не с руки.

Грабар поморщился. Ирония с долькой презрения, звучавшая в голосе Чеха, на подвиги вдохновить не могла.

Он повёл плечами, стараясь высвободиться из чужих рук, но вмиг окутавшая слабость заставила только поморщиться. А может, просто нельзя избавиться от прикосновений Следящего, когда тот против?

— Далеко улетел, — лениво заметил Чех и кивнул на кучку пепла на столе. — Видел, как карты вспыхнули?

Грабар оторопело уставился на пепел. Господи. Да как же это? Его карты. Внутри вдруг всё сжалось. Нет, этого просто не может быть. Они служили ему четыре года.

И так, за какое-то невнятное видение сгорели в момент.

Стало бесконечно жалко. И карты, и себя. Он мотнул головой. Так, не расслабляться. Не хватало ещё показать расстройство при Следящем.

— Ничего страшного, — сказал Чех. — Просто они не способны вынести тебя на нужный уровень. Слишком слабые.

Он убрал ладони, вмиг по телу пробежал страшный холод. Грабар неосознанно обхватил себя за плечи. Странно это — стучать зубами в жаркую июльскую ночь. А вот… иначе никак.