Будь моим Пассажиром

Из гаража, опять же, никаких признаков жизни не поступило, кроме взвизга электрогитары. Птаха треснул по воротам еще сильнее и заорал во все горло:

- Заткни шарманку, черт драный!

На этот раз подействовало – музыка смолкла. Послышался металлический лязг, и хриплый голос – то ли навечно простуженный, то ли навечно прокуренный – поинтересовался:

- Кто ко мне взывал?

Не дожидаясь ответа, говоривший распахнул дверцу в воротах гаража. Это, надо полагать, и был тот самый Некромант, и лучшего прозвища придумать было трудно.

Ростом еще выше Птахи, невероятно худой, всклокоченные волосы, выбившиеся из-под линялой банданы, не то обильно тронуты сединой, не то всегда были невнятного пепельного оттенка. Лицо, руки и одежда напрочь перепачканы маслом. Он смерил мрачным взглядом Птаху и Вадика.

- Привет, псина, - оказалось, улыбаться Некромант тоже умеет. Так он выглядел даже приятно. – Вылез из берлоги? Извини, руки не подам, сам видишь.

- Кого поднимаешь? – поинтересовался Птаха.

- Да «Кадиллак» подогнали.

Покажу потом. Ты мне лучше скажи, где ты этого Энакина Скайуокера нашел?

- А где их таких берут? – в тон ему ответил Птаха. – На Татуине, ясное дело.

И добавил гораздо серьезнее:

- Его убивали в Нижнем городе. Вытащил.

- Не боишься? – вдруг спросил Некромант. Вадик хотел было сказать, что он вообще таких слов не знает, но понял, что обращаются не к нему – Некромант смотрел намного выше его головы. И еще удивительнее было, что Птаха ответил не сразу.

- Боюсь, - отозвался он чуть севшим голосом, которого Вадик еще никогда у него не слышал.

– Но больше не могу один.

- Ясно… - задумчиво проговорил Некромант. – Ты мне вот что скажи: с твоим Энакином все чисто?

- Чище некуда. Вчера весь день некрологами любовались, - Птаха говорил беспечно, но Вадика снова пробрал озноб. – Про Лансера сам знаю.

- А что Лансер? – тихо спросил Вадик. Некромант услышал:

- Нет Лансера, - жестко проговорил он. – Есть правило: следов не оставлять. А когда оставляют – ну, у меня работа такая: или поднять, или упокоить.

Только вот его Пассажир все-таки смылся.

- Разберемся, - Птаха все тем же движением размял пальцы. Некромант кивнул:

- В тебя я верю.

Вадик вспомнил слова Птахи: «Я отвечаю за тебя жизнью. У тебя, если что, еще есть вероятность смыться. У меня – нет». Ему захотелось прямо сейчас поклясться чем угодно, что он никогда не подведет своего Водителя, потому что нельзя же допустить, чтобы Птаха разделил судьбу этого Лансера, кто бы он там ни был.