Будь моим Пассажиром

- Здорово! – честно сказал Вадик. Расспрашивать больше ни о чем не хотелось.

Помолчав, он добавил:

- И вообще, здесь здорово. И Внешние, и твой дом… такое ощущение, что меня там ждали. Потому что так сразу все удобно – и комната, и даже шмотки нашлись, и нетбук…

Птаха словно споткнулся. Почти как тогда, у платформы. Он опустился на одно колено, жестом подозвал Вадика и долго смотрел ему в лицо. А когда заговорил, его голос звучал хрипло.

- Ты угадал, мелкий. Этот дом был для двоих.

Вадик молчал, пораженный не столько словами Птахи, сколько его интонацией.

Почти так же он отвечал Некроманту – но даже тогда в его словах не было такой боли. А сейчас казалось, что на глазах Птахи вот-вот выступят слезы.

- Ты не первый мой Пассажир, - проговорил наконец Птаха. – Что там ваши легенды говорят о семье Внешних?

- Ну… что ее нет. Все примерно как ты тогда говорил – дорога в один конец, отречься от всего и всех…

- Верно. Я нарушил этот принцип.

- Но… - Вадик не договорил. Он чуть не спросил «как же ты все еще жив?», но вовремя сообразил, как это прозвучит.

Но Птаха, кажется, и так все понял.

- Погибает тот, кто создал Внешним проблемы. Лансер поплатился за то, что он и его Пассажир продолжали общаться со старой компанией Пассажира, а те повадились устраивать беспредел и угонять машины. Я… моя расплата и так пришла.

Он долго молчал. Наступала ночь, и Вадика чуть потряхивало от ночного холода, но поторопить Птаху он не решался.

- Я забрал к себе младшего брата, - Птаха говорил с трудом, но было видно, что и не говорить он не может.

– Наши родители давно расстались, он учился в школе-интернате, ему там не нравилось, но отец настаивал, что так надо, а мать о нас и вовсе забыла, у нее другая семья. Я просто приехал под окна и забрал его, он был счастлив. Тогда я как раз закончил обустраивать дом, сделал все под нас двоих. Нам было здорово вместе, - его голос чуть дрогнул. – Мы много путешествовали, я учил брата водить… А однажды нас занесло в твой Нижний город. Брат ушел гулять без меня и нарвался на местных. Я вмешался, но их было слишком много, и меня свалили. Когда я пришел в себя, мой брат был мертв.

Вадик опустил глаза. Слова утешения не шли в голову, да и что тут скажешь. Птаха еще немного помолчал и продолжил совсем другим голосом, злым и ожесточенным:

- Вот с тех пор я на этих крыс и охочусь. Каждый раз надеюсь, что там будет кто-то из тех. А когда увидел тебя… у меня просто красная пелена упала.