О друзьях, богах и безбожниках

В районе безбожников – так-то он Квинс называется – встретили меня не очень. Через пять минут уже патруль остановил: что, мол, делаешь тут?

            - Иду навестить старого друга, - говорю. – Давно не виделись.

            - Ты, рыбомордый, меня не беси, - отвечает мне коп. Жирный такой, брюхо над ремнём нависает, зато значок на солнце сверкает так, что зажмуриться хочется. – Выворачивай карманы давай, пока я тебе рёбра дубинкой не пересчитал.

            Я вывернул – молча, покорно. Ничего у меня копы не нашли, кроме маленького складного ножа да старого потёртого бумажника с пятью баксами внутри.

            - Серьёзно, рыбомордый, - уже спокойнее спросил коп. – Ты чего здесь забыл? Знаешь ведь – здешние не любят, когда вы из своего Бруклина выползаете.

            - Надо друга навестить, - гнул я своё.

            - Ладно, хрен с тобой. – Коп плюнул мне под ноги и смерил презрительным взглядом. – Но только дёрнись у меня, и до своих глубин ты в жизни не доползёшь.

            - Понял, офицер, - сказал я. – Лишний раз не дёрнусь.

            Что сказать? Да, пресмыкался я перед ними, но какой у меня выбор? Или так, или опять на пару дней за решётку.

            В общем, нашёл я адрес того парня. Прохожие меня, конечно, на улице сторонились, а один раз мне вообще на голову мусорный бак надели. Это молодёжь ихняя была, местное хулиганьё. Я – ничего, подождал, пока пинать перестанут, отряхнулся и дальше побрёл. И добрёл до большого серого дома. Зашёл в подъезд, поднялся на третий этаж, стучу в дверь.

            - Кто тама? – Голос тонкий такой, визгливый.

            - Ты Чарли?

            - Зависит от того, кто спрашивает.

            - Я это, от Джимми, - отвечаю.

            Дверь немного приоткрылась, но цепочку хозяин пока не снял. А из щели один глаз на меня уставился, подозрительно так:

            - Какого Джимми? Никакого я Джимми не знаю.