Город, у которого останавливается время отдохнуть

Хочу плакать, кричать, звать на помощь, визжать от ужаса, но – смеюсь.

И старуха довольно улыбается, будто узнав меня – того мальчишку, что когда-то случайно забрёл в её хижину. Узнавая меня, узнавая что-то обо мне – то, чего сам я о себе не знаю.

И губы её всё шевелятся, продолжая своё монотонное бормотание на непонятном даже ей самой языке.

Старуха протягивает руку к моему животу и вытягивает пуповину, нить которой, когда-то завязанная в узел, теперь расплетается, становится тонкой и длинной, распадается на десятки, сотни, тысячи нитей, которые тянутся во все стороны… Или в одну – это, смотря, с какой стороны смотреть.

Потому что все они тянутся ко мне, как меридианы к полюсу. Эдакий пуп земли! И мне становится смешно от этой мысли, так что нарисованная чужой рукой улыбка оказывается очень даже к месту. Только не ко времени она, эта улыбка. Не вовремя, вместо. Вместо времени. Что вместо него?

А нити уже сливаются, сплетаются меж собой в громадную сеть. Меридианы, тянущиеся от полюса… Значит есть где ещё один полюс? Ещё один?

А меридианы становятся паутинами, а я – как запутавшаяся в центре муха.

И нити колеблются – что это значит? Что и другие мухи бьются в этой паутине, или это уже бежит, перебирая лапками, жадный паук в поисках запутавшейся жертвы? Жертвы.

Я пытаюсь вырваться, но паутинки становятся нитями, верёвками, цепями…

А потом всё пропадает. Остаётся (или появляется?) только один голос, повторяющий одно и то же, одно и то же, одно…

- Убили человека. Совсем убили. Убили человека.

Совсем убили… - а после короткой паузы и вовсе одно лишь слово, - Убили, убили, убили, убили, убили…

И так – много раз. Бесконечное число раз. Раз за разом, за разом раз.

- Убилиубилиубилиубилиубили…

- …лиубилиубилиубили…

- …любилюбилюбилюби…

- …люби, люби, люби…

Одно и то же, одно и то же.

- Люби человека. Совсем люби. Со всем, что в нём есть и со всем, что в тебе. Люби…

И голос пропал. И старуха.

И я пропал. Совсем пропал. Чувствую – пропал. И психиатр уже не поможет…

Я понял, что стою на коленях.

Мимо прошли две девчонки, глянули испуганно, ускорили шаги. Какая-то женщина остановилась, глянула мне в лицо, увидела там что-то, что её испугало.

- Вам плохо? – все же спросила она.

- А вам? – спросил я.

Она ушла. Что-то я не то сказал.

И я тоже ушёл. Домой. Там был ужин и сон без снов. Видно, все сны я просмотрел в течение дня, и Морфей смилостивился. Или этим Гипнос занимается? Всё равно, спасибо.

Как здорово спать без снов.