Город, у которого останавливается время отдохнуть

Легионеры явно не ожидали такого натиска. Сверкали в умелых выпадах лезвия коротких гладиусов, сверкали бессмысленным металлическим блеском, не умея добраться до такого, казалось бы, удобного для поражения тела…

Происходило что-то очень похожее на французские мультфильмы о похождениях Астерикса. Эдакий галл-переросток махал ручками-ножками, сопровождая действо радостными воплями: "Римляне! Римляне!". Эх, раззудись, плечо, размахнись, рука!

Это было нелепо и глупо, но мы с Олегом бросились Саше помогать, отлично, правда, понимая, что наша помощь будет ему только помехой.

Чтобы не особенно мешать, мы "прикрывали спину".

А человек всё шёл наверх. Не глядя по сторонам и не оборачиваясь…

Споткнулся. Упал. Удивлённо обратил внимание на шум с нашей стороны…

- Зачем? – спросил он.

Он не понимал. Да и мы сами не знали – зачем. Просто надо было что-то делать. Делать, даже когда сделать уже ничего нельзя.

А языки гладиусов уже жадно слизывали первые капли крови с могучего Сашиного тела.

А потом Саша упал. Поднялся, прошёл ещё несколько шагов – и упал снова. Теперь навсегда. Потом упал Олег. Потом я…  

А человек с крестом всё шёл наверх. Сизифов труд…

- Ничего этого не было, - сказал голос.

Шеренги легионеров хранили строй и закрывали дорогу наверх тем, чьё место внизу. Ничего не было…

- Я могу повторить, - сказал Саша.

И повторил. С точностью до мелочей.

- Ничего этого не было, - снова сказал голос, когда всё снова кончилось.

– Всё останется так, как есть.

Саша попробовал ещё раз, и мы снова прикрывали ему спину…

Сизифов труд. Мы снова были внизу – и ничего не было. Всё было - как есть.

- Зачем мы здесь? – спросил Олег.

- Чтобы понять, - сказал голос.

- Что?

- Что ничего этого не было. А значит, ничего нельзя изменить.

"Не было", - блестели щиты легионеров.

"Не было", - молчала толпа внизу.

Не было.

Но человек шёл вверх по склону. Он не знал, что всего этого не было.

А мы не понимали. Но всё оставалось так, как есть. Так, как будто ничего не было.

- Но это будет? – спросил я.

- Не будет.

- А зачем же тогда мы здесь?

- Чтобы понять, что ничего этого не будет. И ничего нельзя изменить.

Саша ничего не спрашивал. Он посмотрел на ровные шеренги легионеров, оглянулся: "Вы со мной?". И всё сначала. Сначала надо дело делать, а потом уж слова говорить, да думы думать.

Но наверх пойдёт только тот, кому там место.