Город, у которого останавливается время отдохнуть

- Теперь есть, - серьёзно сказал вошедший следом начальник СКМ, она же служба криминальной милиции – здоровенный такой дядька, с три меня. – У тебя же ведь дорожное на въезде?

- У меня, - обречённо соглашаюсь я.

- Ну, вот его и нашли.

- Дорожное?

- Ладно, хватит дурака валять!

Я демонстративно глянул на пол в поисках валяемого, после чего этот здоровенный дядька, как мне показалось, захотел меня ударить по голове, но сдержался и даже не закричал.

- Сейчас к тебе водителя приведут. Машина у него в гараже.

- Моя? – с надеждой в голосе спросил я.

Что пробормотал начальник службы криминальной милиции, когда уходил, я постарался не расслышать, чтобы не обидеться.

- Ведите вашего водителя, - уже без всякой надежды в голосе сказал я. Работа - не волк, сама себя не сделает.

Увидев этого самого водителя, я сразу расхотел с ним беседовать, хотя и раньше не был на это особенно настроен. Эдакий серенький субъект типа "шестёрка", класс средний, семейство пресмыкающихся, вид гнусный. Характерная особенность – бегающие глаза, поймать которые невозможно, кажется, хоть ты ему их вырви и положи перед собой на стол – всё равно будут туда сюда зыркать, с места на место перекатываться.

Про некоторых говорят, что у них отсутствующий взгляд. У таких же взгляда, кажется, нет вообще. Нет у них взгляда, с которым можно встретиться, на который можно наткнуться, который может пронзить тебя насквозь. Нет взгляда. И в прямом, и в переносном смысле. Они думают чужими мыслями, говорят чужими словами, делают чужие дела. Неприятный, в общем, тип.

"На себя посмотри", - шепнул мне противный внутренний голос, но я заставил его заткнуться.

- Ну, и как тебя зовут? – спросил я у этого водителя.

Наверное, за время учёбы в школе милиции я в чём-то испортился. Во всём, практически. Например, раньше я всегда говорил незнакомому мне человеку "Вы", а теперь… Какая-то странная милицейская привычка – тыкать всем подряд. Правда, я тыкал не всем, но по какому признаку я квалифицировал людей на "Вы" и "ты", когда впервые с ними сталкивался, я не смог бы объяснить даже себе.

Этому я сказал "ты", и он воспринял это как должное. Кстати, тыкая или выкая кому-либо, я, как мне казалось, ещё ни разу не ошибся – все воспринимали это так же, как и этот, как должное. Может быть, только из уважения к мундиру, а может, и наоборот, из-за полного к мундиру неуважения – мол, мент – что с него взять?

- Серый я, - ответил он, глядя сразу в несколько сторон, только не на меня.

- Я вижу, что ты серый.