Город, у которого останавливается время отдохнуть

Я бы даже сказал снова. Несколько человек в отпуске, дежурить некому, вот и приходится остальным развлекаться чуть ли не через два дня на третий. Специально закреплённых дежурных следователей нет, так что дежурят все. А когда всех – раз, два и обчёлся… В общем, снова дежурство. Опять.

- Что у нас там за сутки? – спросила лысая физиономия начальника отдела. Лицо, то есть. Но – только лицо, потому что всему остальному телу (и не малому, надо заметить) было на фиг не нужно всё это – перед глазами у него была распечатанная сводка происшествий за сутки, такие же – на столе перед каждым замом, такая же – в руках у сменяющегося оперативного дежурного.

– Докладывайте!

- Докладываю, - глубоко вздохнув, покорно согласился с этим бессмысленным распоряжением Василий Алексеевич – седой полковник, отбарабанивший свои сутки, и теперь желавший поскорее покончить со всем этим и попасть домой, чтобы отдохнуть свои положенные трое. – За дежурные сутки зарегистрированы следующие происшествия… Кхм! Телефонное сообщение медсестры приёмного покоя больницы имени Первого Мая Трищенко о том, что к ним поступил гражданин… или гражданка?.

. Ковач Эл Вэ.. А! Гражданин всё-таки! Там выезжал участковый, может доложить – телесные получил по собственной неосторожности. Шёл по улице, упал, в больнице сказал сначала, что избили неизвестные, потом…

- Понятно, - перебил начальник. – Дальше!

Понятно было всем. Такие случаи – "по собственной неосторожности" – чуть ли ни каждый день. После убедительной беседы с участковым или ещё кем, пострадавший с радостью вспоминает, что неизвестные его не избивали, что причинил он себе телесные повреждения сам, по собственной неосторожности, претензий ни к кому не имеет.

Прошу не понять меня превратно, но практика такая есть. Иногда и впрямь – по собственной неосторожности. Но – практика есть. Да и не всегда бывает именно так. В половине случаев всё-таки отбираются заявления, даже дела возбуждаются… Но сколько таких "собственных неосторожностей" в сводках! Встретятся, например, мужички, разопьют до полного одеревенения, а потом начинают от избытка чувств дружески колотить друг другу до боли знакомые лица… Потом – в больницу, и оказывается, что до боли знакомые лица были неизвестными, и так далее, и тому подобное.

Короче – по собственной неосторожности. Иногда, конечно, и неизвестные изобьют, но чаще всё-таки – в своей компании, в близком кругу, если не сказать – в узком. В настолько узком кругу, что махнёшь рукой ненароком – и сразу в глаз соседу.