Город, у которого останавливается время отдохнуть

Вот они её и ищут, свою тёмную комнату, в которой их потом можно будет найти".

Поиски тёмной комнаты он решил оставить кошкам. Сам он искал что-то другое. Правда, не знал, что именно, но, кто ищет, тот, как известно, обрящет. Он опять, чисто автоматически, поднёс к лицу левое запястье, и рассмеялся.

- Времени нет! – крикнул он вслед кошкам.

- Не ори, дурак! – раздалось в ответ.

- Я не дурак, - крикнул он своему невидимому собеседнику, - я – чудотворец!

- Чудило ты гороховое, - ответил невидимый собеседник, появляясь из лёгкой дымки утреннего тумана, спешившего рассеяться.

Став видимым, собеседник оказался молодым небритым парнем в кофте с капюшоном, джинсах и кроссовках. – Закурить есть?

- Нет, - неуверенно ответил человек, пытаясь вспомнить, что такое "закурить".

Похоже, собеседник уловил неуверенность в его голосе.

- А проверю? – спросил он.

- А проверь, - с лёгкостью, удивившей собеседника, ответил человек.

Лицо парня имело зеленоватый оттенок, и человек догадался, что эта зеленоватость как-то связана со странной потребностью "закурить".

Парень некоторое время смотрел на человека, при этом лицо его постепенно приобретало более естественный цвет, потом махнул рукой, видимо решив, что никакого "закурить" он не дождётся, даже если проверит.

- Ладно, вали отсюда, чудило.

- Я не чудило, я чудотворец, - не согласился человек.

- Я сказал – чудило, значит, чудило, - уверенно заявил парень.

- А что это значит?

Однако, парень ничего не ответил, он только лениво сделал шаг вперёд и лягнул ногой в кроссовке в голову человеку.

После этого так же лениво сплюнул сквозь зубы и ушёл. Должно быть, искать своё "закурить".

Человек некоторое время просто лежал, пытаясь осознать происшедшее. Ничего хорошего на ум не приходило, впрочем, и плохого тоже.

"Значит, я ещё и чудило, - решил он, соглашаясь с убедительным доводом парня. – А он кто?".

- А ты кто такой? – крикнул он вслед уходящему, вставая и отряхиваясь.

Дальнейшее он помнил с трудом. Повернувшееся к нему, резко позеленевшее лицо, искажённый, брызгающий слюной рот, воспалённые глаза, мелькание рук и ног, рифленые подошвы ещё довольно-таки целых кроссовок, жуткая боль во всём теле, грязь во рту.

Это то, что он помнил с трудом. Остальное он не помнил, причём, не помнил без всякого труда.

"Это, наверное, хорошо, что я ничего не помню", – подумал он потом, когда снова начал думать. Впрочем, хорошо ему не было, даже наоборот.

Не было, впрочем, поблизости и любителя "закурить".