Город, у которого останавливается время отдохнуть

Были какие-то другие люди, глядящие на него с брезгливым любопытством и не спешащие расходиться. Лица у всех были молодые и тоже зеленоватые. Или это показалось?

- Закурить есть? – спросил он, не спеша подниматься. И добавил на всякий случай. – А-то проверю.

Ответом был довольный хохот, будто именно этого от него и ждали.

- На, - сказал один из зрителей, протягивая ему бумажную трубочку, набитую какой-то сухой травой.

Человек немного растерялся, но парень сунул ему трубочку в губы, а следом поднес горящую спичку.

То, что это была именно спичка, человек понял сам. Когда пламя было у конца бумажной трубочки, он непроизвольно вдохнул. Кончик трубочки начал тлеть, вместе со вздохом в лёгкие потянулся дым. Человек судорожно вздохнул ещё раз и закашлялся.

- Зря ты с Дэном связался, - сказал парень, давший ему закурить. – Он у нас дикий, вот и дал тебе прикурить. Его ломает со вчерашнего дня, а тут ты…

Человек не знал, что больше удивило его в словах парня – "дикость" Дэна, которого ломает, странное несоответствие между понятиями "дать закурить" в исполнении его теперешнего собеседника и "дать прикурить" в исполнении "дикого" Дэна, или то, что парень назвал день "вчерашним".

Человек глянул на левое запястье, и даже показал его парню, как бы желая объяснить тому абсурдность его слов про "вчерашний" день.

- Времени нет, - сказал он, для верности показывая на пустое запястье. Но его, похоже не поняли.

- Дэн что ли забрал? Хорошие хоть были часы?

Человек попытался вспомнить, были ли у него хорошие часы.

Вспоминалось что-то тёплое и мягкое, и ещё – слово "мама", тоже тёплое и мягкое. Да, у него были хорошие часы. Так он и сказал. На что парень ответил, что Дэн их ему теперь не вернёт. Было даже обидно и не понятно, как мог этот Дэн забрать у него хорошие часы? А ещё пришла другая мысль – если в этом городе нет времени, то где же оно? Неужели, всё забрал Дикий Дэн?

- Ты кто? – спросил человек у парня, давшего ему закурить.

- Я Олег. Для просвещенных - Вещий, для тупиц, которых здесь не мало – просто Олег.

- Ладно, Олег, хорош прикалываться, пошли, - позвала одна из зрительниц, давно уже рассматривавшая чудотворца, как он решил себя называть, со странным любопытством. Всего зрительниц было три или четыре. Две были в коротких юбках и куртках, третья, та, что позвала Олега, в джинсах, куртке с большущими пуговицами, выглядывающим из-под неё длинном свитере и кроссовках.