Чистая смерть

Я понимаю.

Машинально он потер губы, словно на них еще оставалась кровь. 

Нелли, бросая мысли о том, что ее ждет, торопливо протянула ему руку, коснулась пальцев без признака отвращения, и на миг ей стало теплее при виде улыбки, промелькнувшей в его глазах, когда он снова посмотрел на нее.

- Я хочу сказать на прощание, - начала она, - как сильно я тебе благодарна за все, что ты для меня сделал. Что привел к себе, и за чай, и… за все. А то, что… что… Ты знаешь, на самом деле, это я… их…

Требовательно и громко затрезвонил телефон в кармане пальто.

Нелли вздрогнула. Подавила идиотскую, рефлекторную мысль о том, что это снова Уилкс. Потом пересилила себя, достала телефон, нажала на кнопку.

- Да?.. Да, это я. Зачем? Какое… как – опознание?.. Когда? Где? Да… Да, конечно…

Он неотрывно глядел на нее, ожидая конца разговора, а в глазах живо отражались настороженность и тревога. Когда Нелли опустила руку, роняя телефон в карман, он не произнес вопроса, но она все равно ему ответила:

- Это из… из морга.

Надо прийти на опознание тела. Мама… умерла. Упала с лестницы. Наверно, в темноте. Наверно, вечером пошла… в гости. А сегодня утром нашли. Кто-то из соседей шел гулять с собакой… наткнулся на лестнице…

Нелли заплакала устало, тихо, без всхлипов роняя слезы, оплакивая не сегодняшнюю смерть, а далекое прошлое, которое следовало похоронить уже давно и с которым сейчас пришлось окончательно проститься. Маму, которую она когда-то любила и звала лучшей на свете, маму, которая вместе с отцом когда-то заботилась о ней.

Теперь в жизни Нелли не осталось ни единого близкого человека во всем городе, никого, кто пожалел бы ее, проявил участие, помог, никого – с одним только исключением.

Он колебался, прежде чем дотронуться до нее, хорошо помня о том, кто он и чем живет. Помня, что калечит и убивает жителей города из ночи в ночь. Потом обнял, надеясь, что не сделает хуже. Нелли положила голову ему на плечо безвольно, устало, не чувствуя ничего, кроме пустоты под высохшим коконом, кроме того, что трясина, полная ледяной черно-багровой воды, затягивает ее все глубже.

Объятия, в которых она прекратила плакать, напоминали холодную могилу. 

Он сопровождал Нелли в морг, где требовалось опознать тело, отказавшись оставить ее одну. Он вел ее, огибая лужи, по запутанным и наполовину затопленным дворам, где они шли вчера, но Нелли ничего не узнавала и не старалась запомнить дорогу при сером свете дня.