Лёд и разум

Точнее, ради кого.

Кларк Рент говорил, говорил, говорил, но я не слушала ни его, ни музыку, уделяя всё своё внимание незваной гостье. Наконец она увидела меня. Наши взгляды встретились. Она зло прищурилась и с целеустремленностью торпеды, прорывающейся сквозь бескрайнее (к сожалению, нет) людское море, направилась ко мне.

– Ты! – прошипела Марго, оказавшись рядом со мной. Казалось, что внутри красивого тела скрывается древнее чужеродное чудовище, выбравшееся из бездонных глубин океана и решившее превратить весь мир в свои владения.

И звуки, издаваемые динамиками, с этим как будто согласились. Они стали гораздо тише, превратились в тихий едва заметный фон.

– Я, – согласилась с ней я и поднялась с места. – По крайней мере, была ей последние девятнадцать лет.

Кларк удивленно посмотрел на меня. Он видел, что я встала, он слышал мои слова, но… Марго Мейз Миднайт оставалась вне его поля зрения.

– Ты и впрямь другая, – ни с того ни с сего протянула Марго. В ее глазах плескалась ненависть.

– Алекс был прав.

– Что? – поспешила поинтересоваться я. Неужели мне удастся понять, с чего Александер так прицепился ко мне? – В каком смысле другая?

– Я хочу, чтобы ты, тварь, не приближалась к нему, – брюнетка ничем не отличалась от блондина; она оставалась на своей волне и не желала ничего прояснять. – Понятно, сучка?

Я с трудом промолчала. Когда тебя называют «тварью» и «сучкой» ни за что ни про что… Как-то обидно! Мне хотелось сказать, что между мной и Александером ничего нет, не было и не будет, но Марго, как бы это глупо и пошло не звучало, мне просто не поверила бы.

Она убедила себя в этом, а подлый блондин помог, подкинул дровишек в костер ненависти. Любое моё слово лишь сильней убедило бы ее в моей виновности.

Кларк тоже встал. Он крутил головой из стороны в сторону. Он принюхивался, смешно дергая носом. Он пытался понять, с кем я разговариваю. Но моя собеседница оставалась для него невидимой.

А я стала кое-что понимать…

Если Александер распространял вокруг себя нестерпимый холод, то Миднайт для всех окружающих превращалась в невидимку.

Ее никто не видел, никто не замечал, никто не понимал, никто не любил.

– Что? Как это никто? – брюнетка истерично взвизгнула. Похоже, я непроизвольно озвучила свои последние мысли. – Ах ты! Да я!.. Я тебя!..

Извиниться я не успела! Мир вокруг меня завертелся! Окрасился радугой! И меня сбило с ног! Даже тяжелые ботинки не помогли!

Глава 9.