Дом у перекрёстка

— Товарищ Ковырдин, рекомендую тебе проявить бдительность по отношению к соседствующим с тобой скуденческим элементам!

Дверь в клозет захлопнулась перед Петровым и далее он вещал через неё, облокотившись на казённо-зелёную стену.

— Мне, каэшна, абсолютно не жалко. Я могу чинить хронофоры бесконечно. Но ты сам подумай, Ковырдин. Вещь старая, можно сказать раритетная, требующая бережного с собою обращения, и не терпящая вмешательства в своё тонкое нутро.

Заронив в лёхину душу зерно сомнения, Петров сунул будильник в карман, отклеился от стены и направился к своей комнате.

Прошло аж целых десять минут, за которые Лёха успел покинуть туалет и поставить чайник на плиту, прежде чем до него стало доходить, что причина поломки будильника в действительности проживает с ним на одной жилплощади. А точнее две причины. Шура Невструев — генератор злокозненных идей, и Павлуша Коробейников — их материализатор. Слово и дело.

Ковырдин с озарением на лице и со словами: «Ща я им устрою членовредительство с занесением в личное тело!», зашагал с кухни к пятой.

Он подлетел к двери и дёрнул одну её створку на себя, но она не поддалась. С тем же результатом дёрнув ещё раз, Лёха громко зашипел в дверную щель:

— Шуруп, зараза! А ну открывай! Я щас за будильник каляпы ваши немощные узлом вязать буду!

В ответ из-за двери раздался приглушенный голос Шурупа:

— Ага, щаз-з-з! Шнурки только поглажу!

Яростно шепча угрозы причинения тяжких телесных с последующей хронической контузией, Лёха потянул дверь сильнее.

По ту сторону что-то натужно выгнулось, позволяя на пару сантиметров увеличить прореху меж дверей, и жалобно заскрипело.

— Ковырдин! — позвали из-за двери. — Ковырдин, а угадай, чо мы с Коробом в дверные ручки вложили? — и мерзко захихикали.

Лёха застыл. Лицо его сначала побледнело от озарившей его мысли, но затем пошло красными пятнами.

— Лыжи... — выдохнул он поражённо.

Из-за дверей опять раздались сдавленные смешки.

— Пра-а-авильна! Будешь ломиться — кабзда твоим лыжам! — пробубнил в дверь Шуруп.

— Адназначна! — поддакнул Короб и зашёлся ослиным икающим смехом.

Получив доказательства того с какими хмырями и диверсантами, он проживает под одной крышей, предупреждению Лёха внял, но к ультиматуму о капитуляции добавил нечленораздельные угрозы по поводу лыж.