Сказки московских улиц

Кот понадеялся, что стук исчезнет, если его игнорировать, поэтому упорно стоял и дышал полевыми травами. Но стук все не исчезал. Кот разочарованно открыл глаза. Выбора не осталось – нужно было просыпаться.

Поле исчезло, запахи душистых трав тоже. Перед глазами Кота по-прежнему зеленел дуб, обмотанный цепью. Цепь, вопреки расхожему мнению, была не золотая, а только позолоченная. Случайный наблюдатель разницы не замечал, но Кот о ней прекрасно знал, и она его огорчала. Еще больше огорчал тот факт, что позолота в некоторых местах начинала осыпаться.

Кот с затаенным ужасом думал, что однажды она осыпется настолько, что цепь из золотой окончательно превратится в обычную железную. Весь антураж ведь пропадет.

К стволу дуба пристроился долбить дятел. Кот пару минут полежал, наблюдая за мельтешением красной головы, и с мысленным стоном поднялся.

– Брысь, – как-то вяло и неохотно шикнул на дятла Кот. Тот повернулся к нему и застыл. – А ну, брысь! – повторил Кот уже бодрее.

Дятел оторвался от ствола, повисел в воздухе, глядя сверху вниз на Кота, и улетел.

Кот с тоской посмотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на дуб и затосковал ещё сильнее. Дуб нависал над Котом своей густой темной зеленью, за которой не было видно ни кусочка голубого неба. Кот потянулся и размял лапы (задняя правая обиженно хрустнула). Уловил слева какое-то движение. Завтрак. Мышь успела издать только короткий отчаянный писк – Кот был очень голоден и поэтому времени зря не терял.

Уничтожив свой завтрак, Кот нацепил очки, от которых уже болел нос, и забрался на цепь.

Потрогал лапой тяжелые звенья, на всякий случай проверяя прочность – он прекрасно помнил, что четыреста шестьдесят шестое звено от начала проржавело, а в третьем с конца образовалась широкая щель – и сделал шаг.

Для порядка обойдя дуб вокруг один раз, он уселся рядом с деревянной табличкой и стал терпеливо ждать. Надписи на табличке почти стёрлись, но два слова разобрать было можно: «сказки» и «песни». Вообще-то Кот был не ахти какой певец, но того, кто поручил ему эту работу, видимо, все устраивало.

Каждый день Кот садился рядом с табличкой и терпеливо ждал. Края были безлюдные, поэтому ждать приходилось порой очень долго. От скуки и одиночества Кот иногда хотел выть, как собака, но упрямо продолжал сидеть. По первости, он помнил, в ветвях дуба жила русалка. Однако ей было интереснее разговаривать со своим зеркалом, чем с Котом. А потом она куда-то пропала. Просто однажды Кот проснулся, а русалки нет.