Сказки московских улиц

Алена потопталась в нерешительности в дверях – до этого в спальню Бабы Яги она ни разу не заходила – но затем набралась смелости и прошла внутрь комнаты. Из мебели там стояли кровать с пышной периной (Алена в очередной раз почувствовала себя странно сказочно), тумбочка с лампой под зелёным абажуром, большой двухдверный платяной шкаф с зеркалом во весь рост и комод. Комод украшали узоры из листьев, цветов, ягод и, как догадалась Алена, сюжеты из русских сказок.

Нутром чуя, что в этом комоде должно быть что-то интересное, Алена смело выдвинула верхний ящик.

Там среди мотков ниток, подушечек с иголками и булавками обнаружился малиновый берет с темно-зелёными заплатками. На берете висела бирка, на которой печатными буквами было выведено: ШАПКА-НЕВИДИМКА.

Алена озадаченно повертела в руках берет. За последние дни она видела столько всего необычного и волшебного, что сейчас была готова поверить в существование шапки-невидимки. Но берет все равно не внушал доверия: слишком уж просто он выглядел.

Девочка подошла к зеркалу, держа в руках берет.

Надевать было почему-то страшно. Она постояла, разглядывая свое отражение, затем очень медленно подняла берет над головой, так же медленно водрузила его себе на макушку, и...

Ничего не произошло.

Из зеркала на Алёну по-прежнему смотрела ее собственная недовольная мордашка. Только теперь в малиновом заплатанном берете. Девочка сорвала с головы берет и покрутила его в руках. Хотя она (если уж быть совсем честной) и не верила до конца, что это шапка-невидимка, неудача ее разозлила.

Алена хотела было кинуть берет обратно в ящик комода, откуда его достала, но в голове мелькнула мысль: что, если шапка делает человека невидимым только в глазах других, а сам он продолжает себя видеть? Проверить надо, решила Алена. Но из посторонних в квартире остался только...

– Кот! – крикнула девочка и, не дожидаясь ответа, кинулась в гостиную. – Кот!

Кот разлепил один глаз, видимо, в надежде, что ему почудилось. Но Алена громко плюхнулась на колени рядом с его корзинкой – надежды не осталось, поэтому Кот неохотно открыл другой глаз и поднял рассерженную морду.

– Ну чего тебе, ребёнок? – хриплым со сна голосом промяукал он.

– Кот, ты меня видишь? – часто дыша спросила Алена и нахлобучила берет на голову.

Кот вздернул одну бровь. На его морде отразилась смесь недоумения, презрения и сомнения в Аленином душевном здравии.

– Ты серьезно? – наконец спросил он, видя, что по-другому до девочки не доходит.