Тень оборотня

Когда ты, крошечный и хрупкий, стоишь у его подножия и смотришь вверх. А он просто вонзается в чистое небо и вышибает воздух из лёгких, не давая даже дышать от восторга и восхищения.

Стянув капюшон с головы, я тряхнула волосами. Спокойно, Настюндра, кто бы тут всем ни заправлял, он любит красивое. А кто любит красивое — тот, скорее всего, не потерян для общества.

Сделав шаг вперед, я увидела сапфировую линию, отделявшую площадь от более темных плиток, которыми выложено все пространство возле входа в храм. Кажется, это и есть та самая черта, о которой мы говорили.

Я уже было вознамерилась перешагнуть её, но Гешихте-Шварц удержал меня за локоть. Кожу обожгло сквозь ткань пиджака. С губ сорвался невольный вскрик.

— Подождите, Анастасия, вы точно хотите этого?

— Чего? — озадаченно уставилась я на него.

— Получить титул дортессы безвозвратно? Если Единая Тень благословит вас, выхода потом не будет.

И смотрит, гад, так, словно и впрямь беспокоится. Правда, это надо ещё рассмотреть через невозмутимую маску и упрямо сжатые бледные губы.

Эх, уважаемые, я бы тут с вами ещё поболтала, только поздно пить боржоми. В смысле, давать задний ход, когда тебя уже притащили в Умбрас, посадили в кресло дорта и сказали: «Вот тебе руль, детка, рули. Правда, он немного сломан, но это детали».

— Понимаете, Дитмар, — его имя как-то сорвалось с губ само собой, и светлые брови немного приподнялись в удивлении, — поздновато вести задушевные беседы, когда я уже здесь стою. Я не просила титула, как и переноса в этот мир.

Но раз уж всё так складывается, то лучше быть дортессой, чем не быть.

После чего улыбнулась, осторожно высвободилась из хватки и перешагнула через сапфировую линию. И замерла, не зная, чего ожидать.

Секунда, две, три… ничего. Мир не перевернулся, земля не раскололась, мертвые не восстали из могил. И не разлилось синее море пламени. А значит… значит, можно идти к дверям храма. И даже сторожащие вход горгульи не собираются причинить мне вред. Только смотрят своими рубиновыми глазами, следя за каждым моим шагом.

Я двинулась вперед. В какой-то момент показалось, что кто-то прожигает спину взглядом. Внимательным, голодным, непонимающим. Хотела было обернуться, но тут же одернула себя. Смотреть по сторонам — потом. Сначала дело.

Моя ладонь легла на гладкую дверь. Та тихо заскрипела и медленно отворилась, безмолвно приглашая войти.

Без колебаний я вошла в храм, оставляя за собой весь Умбрас.

Двери за мной бесшумно закрылись, отрезав от внешнего мира.