Изощрённое возмездие

   Горбунья Вергилия кивнула, повернулась всем неповоротливым корпусом к Лауне и с суровостью в голосе произнесла:

   – Чего ты хочешь?

   – Я… Меня никогда ни в грош не ставили… Унижали, пользовались, гнобили… Не могу понять только, за что... Сейчас понимаю: во мне много нехорошего накопилось. Я была добра к хозяину, но теперь из-за его безумной выходки я в нелёгком положении.

   И девушка-призрак и горбунья увидели, что Лауну, сжимающую кулаки, забила лёгкая дрожь. Её заколотило как в лихорадке и она продолжила:

   – Недавно меня исхлестали плёткой так, что во мне словно бы не осталось ничего живого.

Я разрываюсь. Хочу жить и дышать свободно, ни на кого не полагаясь. Но теперь это… невозможно. Меня не оставят в покое… из-за него. Из-за своенравного и возомнившего себя невесть кем червя, не считающимся с жизнью человека, с самым бесценным, что есть у нас. И они думают, что я убийца, и я понимаю, что переубедить их будет очень сложно. Если это вообще возможно.

   Лауна в бессильном исступлении злобы ещё сильнее сжала кулаки, и горбунья и девушка-призрак заметили, что её взгляд ожесточился.

   – Я хочу унизить его. Не убить, но покарать. Хочу, чтобы он прошёл через всё то, через что я когда-то прошла. Пусть он попробует справиться с моей ношей. Пусть пройдёт через гнетущую нищету. Через отупляющий голод. Через изматывающие болезни. Через бессилие одиночества и коварное предательство от близких. Это – моя месть.

   – Наша, – сказала погибшая девушка.

   – Сложная задачка, – отозвалась Вергилия. – Но, несомненно, заслуживающая обрести форму и отразиться на том человеке. Если поднапрячься – справиться должны.

   – Должны? – переспросила Лауна. – Но как? Я же это так… В мечтах произнесла…

   – Мы стоим здесь по судьбе, – ответила Алель. – Три – сильное число. Если ты поднажмёшь в обучении, то у нас всё получится.

   – Обучение? Чему?

   – Мы обладаем умением низшей магии.

И раз уж ты способна увидеть меня, уже погибшую, значит в тебе есть какой-никакой задаток магического потенциала.

   – Вы… неужели вы? – девушка понизила голос до еле уловимого и как бы интимного шёпота. – Ведьмы?

   – Потомственные! – осклабилась старуха, выпятив беззубые розоватые десна.

   – Я ничего в этом не смыслю, – сказала Лауна, отступив на шаг назад. – Не хочу ввязываться в тёмные дела.