Проклятье живой воды

Общее было одно – с потерей человеческого облика существа теряли и разум. 

- Миссис Тук, я бы напоила вас чаем, - дождавшись паузы, промолвила Верна, - но у нас его осталось так мало, что я, право, не знаю… Я надеялась, что немного заработаю, но раз тут такое… 

- Ох, я совсем забыла. Как у вас дела? 

- Как обычно. За прежнее заплатили три шиллинга… почти все потратила, отложила разве что в уплату долга за квартиру. И вот еще работу взяла. Рубашки тонкого полотна, надо спешить починить, пока не стемнело.

- Вы так много хлопочите… а что Виктор? Он ведь у вас такой милый мальчик… неужели не помогает?

Вся улица знала, что Виктор Чес с восьми лет, как погиб отец, работает – то разносчиком, то посыльным, то в лавке – но миссис Тук так просто не могла уйти.

- Помогает. Он… должен скоро вернуться. 

- Да, вот уж будет ему новость. Они с Сэмми Петерсом друзья. 

Посидев и поболтав еще немного, миссис Тук ушла. Верна принялась хлопотать по хозяйству, но все валилось у нее из рук. Пойти, что ли, к Петерсам? Не помочь, так хоть посочувствовать! Интересно, большой на них наложили штраф? И что полагается за сокрытие мутанта? Хоть бы старый Петерс не попал в тюрьму! После того, как «заразился» и мутировал Майкл, единственным сыном и кормильцем в семье Петерсов оставался Сэмми, остальные пятеро – девочки от тринадцати до трех лет.

Устав себя терзать ненужными раздумьями, Верна присела у окна, приготовив сорочки для починки. Она знала, что кропотливая работа всегда ее успокаивала, но сегодня все буквально валилось из рук, а стежки выходили неровными.

Она еще всхлипывала, когда хлопнула входная дверь, послышались шаги, и теплые крепкие руки легли ей на плечи:

- Мама? Ты плачешь, мама?

Верна подняла голову. Над нею склонялся Виктор. В серых глазах тревога, волосы взлохмачены, куртка расстегнута.

- Мама? – сын слегка встряхнул ее за плечи. – Почему ты плачешь?

- Ничего, - она вытерла щеки тыльной стороной ладони. – Все хорошо.

- Хорошо? Мам, я же вижу, что ты чем-то расстроена! 

- Ничего, - она отложила рубашку. Надо же, помялась. И мокрые пятна от слез видны. Теперь с нею будет возни…- Где ты был?

- Ходил устраиваться на работу. Мы с Сэмми ходили.

- С Сэмми… - она похолодела. – С каким Сэмми?

- Петерсом. С нашей улицы.