Девочка на крыше

— Значит, они крадут сны? — Нина нахмурилась и проследила за движениями существа, которое намеревалось исчезнуть за углом. — Полетели за ним!

Огонек не разделил энтузиазма: равнодушно покачал головой, даже зевнул, прикрывая губы перчаткой. А сам подрагивал, точно подернутый ветерком.

— Лучше давай полетим к мосту, — сказал Огонек. — Он по ночам красиво светится.

— Не хочу к мосту, — пробурчала Нина и встала у края крыши. — Он же убегает, полетели скорей, я одна не полечу! Ну, пожалуйста!

— Ушел уже, — хмыкнул Огонек.

Кошмарик растворился за углом, будто и вовсе его не было. Вместо него остались открытое окно с подрагивающими занавесками и погасшая комната. Нина скрестила на груди руки. Вздохнула и отвернулась.

— Да ладно тебе! — Огонек легко коснулся плеча. — Не дуйся.

— Просто… У меня плохие сны. Всё время, — прошептала Нина. — Я подумала, что… Может, мой сон тоже украли?

— Тогда тут ничего не попишешь, — вздохнул Огонек. — Эти зверушки — малая часть ночи. А ночь — огромная, жуткая, никаких поблажек не дает.

Нам с тобой с ней ни за что не справиться.

— Но мы можем хотя бы попробовать? — попросила Нина. — Иначе я просто не смогу спать.

— Так вот что значит — особенная ночь, — задумчиво проговорил Огонек. — Не расстраивайся, что один ушел. Вот пробьет три часа — и увидишь, как их повсюду много.

Они вновь поднялись в воздух, держась за руки. Нина уже не могла наслаждаться полетом как прежде — ее беспокоили кошмарики, отбирающие у детей сны. Ночь вдруг вновь обернулась загадкой, полной не приключений, а опасностей.

Нина не захотела ни к мосту, ни к небоскребу, до утра пылающему ядовито-зеленым светом, но и домой возвращаться не хотела.

Огонек заметил, что Нину больше не увлекает полет, и вновь усадил её на крышу, откуда хорошо просматривался Город. В этот момент часы на башне у старенького кинотеатра пробили три часа.

Отовсюду высунулись десятки, нет, сотни кошмариков — совершенно разные. Одни напоминали грязные детские игрушки, другие — шарнирных кукол; но все копошились, ныряя в открытые окна, будто рой изголодавшихся насекомых, прилетевших на сладости, которые хозяева в жаркий день забыли на подоконнике.

Каждый отбирал лакомый кусочек, но назад все ползли, летели, прыгали в одном направлении. Они не пировали — собирали сияющие крупинки, чтобы принести к общему столу.

— А куда они уносят сны? — спросила Нина, склонившись к острому уху Огонька, которое горело, обжигая лицо.

— Своему королю, — шепнул Огонек.